Соблазн матери друга Часть 1
В молодости, еще при социализме, был у меня друг Артем. Было нам лет по 14, и были мы обычные пацаны того времени. Отца у Артема не было, и жили они вдвоем с матерью. Мобильников тогда не было, да и проводные телефоны были не у всех, так что, чтобы встретится, приходилось ходить друг к другу домой, что мы и делали постоянно. И вот однажды пришел я к Артему по каким – то своим делам. Дверь мне открыла его мать, Валентина, хорошо сохранившаяся женщина лет сорока. Нет, не фотомодель, обычная женщина, худенькая, миниатюрная, следящая за собой.
– Здравствуй, Леша, заходи, только Артема нет пока. Ты подожди, он скоро вернется, через часок где – то.
Ну что ж, подождем, обычное дело. Мы прошли на кухню, где мне была выдана традиционная кружка чаю, а тетя Валя продолжила свои кухонные хлопоты. Попивая чай, я рассеянно наблюдал за матерью друга, но тут ей понадобилась какая – то банка из верхнего шкафа. Как достать? Как все нормальные люди, встать на стул, потянуться и взять. Естественно, Валентина, нисколько не задумываясь, тут же взобралась на стоящий рядом табурет и попыталась забраться рукой в глубину шкафа. Вот только не учла, что я сижу рядом, халат ее и в обычном состоянии сантиметров на десять выше колен, а уж потянутся... . Я сидел, забыв про чай и открыв рот, разглядывая эти восхитительные бедра, а она все что – то искала и искала...
– Ну вот, нашла наконец – то.
Сказала она, поворачиваясь, и тут увидела меня – застывшее существо с взглядом, уставившимся в одну точку. Недоуменно посмотрев на меня пару секунд, потом, проследив за моим взглядом, она все поняла и неожиданно покраснела, быстро спустилась на пол и продолжила свои кухонные занятия, сделав вид, что ничего не произошло.
Мне было сложнее – мой член стоял давно и прочно, и падать не собирался. Подрочить бы... тоскливо подумал я. Да как же теперь из – за стола встать в таком виде... И нафига я штаны спортивные одел... вон как оттопырились... нет бы джинсы натянуть... А обнаженные женские ноги так и стоят перед глазами, в мельчайших подробностях, со всеми родинками, редкими светлыми волосками...
– Леша, иди помоги мне – отвлек меня от размышлений голос тети Вали. Я вздохнул, и полез из – за стола, боком приближаясь к женщине, стараясь руками прикрыть предательски оттопыренные штаны.
– Ну что ты там еле идешь? На вот, держи кастрю... . ..
Она запнулась, уставившись на то, что я безуспешно пытался скрыть. Поняв, что скрывать уже нечего, я выпрямился и опустил руки, молча стоя перед ней.
– Мда – а – а... – протянула Валентина. – Ну что же, обычное дело, подростковый возраст. Это оттого, что ты мне под халат заглянул?
– Да – промямлил я.
– Вообще – то неприлично перед женщиной в таком виде стоять. А перед матерью друга – тем более. Дрочить – то умеешь?
Я стоял и не верил своим ушам! Взрослая женщина, мать моего друга – и спокойно разговаривает со мной об ЭТОМ!
– Умею... – прошептал я.
– Ну так марш в ванную, пока Артем не пришел!
В голове у меня что – то щелкнуло – раз она не ругается и не кричит – значит, я могу себе позволить и еще кое – что.
– Теть Валь. . я это. . а можно. . я еще на ваши ноги посмотрю?
Голос предательски дрожал, сбиваясь на шепот, член в трусах вздрагивал, готовясь выпустить струю при малейшем прикосновении.
– А без этого никак? Фантазия слабовата?
– Нет, мне на настоящую женщину посмотреть хочется.
Она задумалась.
– Ладно, посмотри. Все равно видел уже. Только быстро.
Ухватившись одной рукой за подол халата, она приподняла его сантиметров на 15.
– А повыше можно? – попросил я – я тогда выше видел.
– Торговаться будешь? – улыбнулась Валентина. И отпустила подол, скрыв даже то, что я с таким трудом выпросил. Ну все, подумал я, довыпендривался...
Однако тетя Валя, не переставая ехидно улыбаться, быстро и привычно расстегнула на халатике пуговицы и развела его в стороны. Да – а – а – а. . На такое я и не рассчитывал. Вот оно – обнаженное тело настоящей женщины, ну пусть не совсем обнаженное – в трусиках и лифчике, но все же... Тут я понял, что ни до какой ванной добежать уже не успею, член напрягся и приготовился выбросить первую струю. Рефлекторно, чтобы не намочить трусы, я выдернул его из штанов, и вся сперма полетела в тетю Валю. Член все дергался и дергался, брызгая спермой, Валентина оставила безуспешные попытки увернутся, и покорно стояла, вся в молочно – белых густых каплях.
– Вот что ты наделал? – сказала она.
– Всю перемазал, лифчик стирать, трусы стирать... живот в сперме, ноги тоже... Сиди здесь, я в ванную пошла...
Я остался один и погрузился в раздумья. Это что же получается – я смотрю на полуголую женщину, на мать друга, я на нее кончаю, и она меня за это просто пожурила? То есть получается, что ничего сверхособенного я не сделал, и при случае можно повторить? От таких мыслей член снова принял вертикальное положение. Я все прокручивал и прокручивал в голове события последнего получаса. Тем временем шум воды в ванной прекратился, и Валентина вышла, все в том же халате, но застегнутом на все пуговицы.
– Теть Валь – сказал я – я опять неприлично выгляжу.
С этими словами я зажмурился и нагло достал из штанов стоящий член. А что, она его видела уже, теперь возмущаться уже глупо.
– Ну ты нахал.
– Ну теть Валь... ну один разик еще... вы ж видите, как стоит... ну что вам стоит халат распахнуть... мы же так делали уже...
– Нет уж, не делали. Белье ты мне все перемазал, застирать пришлось. Не буду же я перед тобой без него красоваться?
У нее под халатом ничего нет?! От таких слов член мой подпрыгнул вверх еще градусов на тридцать, что от нее, конечно, не укрылось.
– Нет – нет, даже не думай. Я порядочная женщина, а не стриптизерша какая – нибудь.
– Теть Валь... Ну сейчас же Артем придет... как я ему в таком виде покажусь... что он обо мне подумает?
– Правильно все он о тебе подумает. Что встал у тебя на меня, старую женщину, в матери тебе годящуюся. Хотя, конечно, видеть ему это незачем. Ну ладно, давай быстренько, только в ванную пойдем, а то опять зальешь все.
Вот оно! Еще один раз бесподобного кайфа! Мы идем в ванную, там я приспускаю штаны вместе с трусами, чтобы ничего не мешало наслаждаться, а она привычно расстегивает халатик и разводит его руками в стороны. Я вижу все, и грудь, слегка обвисшую, но не потерявшую своей прекрасной формы, живот, в еле заметных растяжках после родов, и аккуратно подстриженные волосы внизу живота. Все, что ниже скрыто плотно сжатыми ногами. У меня перехватывает дыхание, я обхватываю рукой свой ствол и начинаю медленные движения, жадно шаря глазами от груди до колен и обратно. Поднимаю взгляд на лицо – она смотрит на меня и улыбается.
– Теть Валь – говорю я – а снимите халат совсем. Он же все равно ничего не прикрывает.
Все так же улыбаясь, она медленно снимает его, вешает на крючок и поворачивается вокруг себя. Попка у нее тоже худенькая, но форма очень даже ничего для ее возраста. Вот она снова стоит лицом ко мне. Не прекращая движений рукой, я набираюсь наглости и снова прошу ее:
– А ноги раздвиньте слегка... пожалуйста.
Видимо, в моем голосе было столько всего, что она молча делает одной ногой шаг в сторону. Моему взгляду открываются последнее из того, что я еще не видел. Я продолжаю пристально разглядывать это тело, не забывая двигать рукой. Вторая рука непроизвольно тянется к ее груди.
– Э – э – э... Леша, мы так не договаривались! – беспокоится она.
– Ну я ж ничего... я только дотронусь...
Она берет мою руку и кладет себе на грудь. Грудь мягкая, нежная и теплая, так бы и держался всю жизнь. Сосок под ладонью начинает набухать. Я приподнимаю руку и вижу, что он затвердел и вытянулся, а темный кружок вокруг него покрылся морщинками. Моя рука тянется вниз, между ног. Тут она ее решительно перехватывает и говорит:
– Нет. Вот там тебе точно делать нечего.
– Я только дотронусь... – пробую я уже испытанный прием.
– Сказала нет, значит нет. Даже не мечтай. Ты и смотреть – то туда не должен.
– Хорошо, я не буду вас там трогать... Тогда вы меня потрогайте...
С этими словами я схватил ее руку и потянул к своему члену. Она попыталась сопротивляться, но очень слабо, видимо, просто для порядка. Я положил член на ее ладонь и заставил обхватить его пальцами, сверху обхватил своими руками и начал движения. Скоро почувствовал, что она сама двигает рукой в нужном ритме и положил освободившиеся руки ей на грудь. Какой же это кайф, когда тебе дрочит женщина, а ты в это время гладишь ей грудь, плечи, руки... Конечно, долго я так выдержать не мог. Вот снова член задергался и снова начал выбрасывать струю за струей Валентине на живот.
– Ну вот опять. . – сказала она.
Я промолчал. В голове все смешалось, говорить я не мог, думать тоже.
– Все, иди отсюда, я мыться буду. – Валентина вытолкнула меня в коридор и захлопнула дверь в ванну. Тут я услышал поворачивающийся в двери ключ. Артем – подумал я, лихорадочно натягивая штаны и прыгая к двери.
– А где мать? – спросил, заходя, Артем?
– В ванной. – сказал я. – Руки моет после кухонных дел.
После событий с мамой Артема я неделю ходил сам не свой, непрерывно онанируя и вспоминая все произошедшее. Очень хотелось повторения, но все как – то не складывалось, никак не удавалось застать Валентину дома одну – при сыне же приставать не будешь. Но вот однажды затеяли мы с Артемом фотографии печатать. Для тех, кто не знает – тогда не было ни цифровых фотоаппаратов, ни фотолабораторий на каждом шагу – все приходилось делать самим. Происходило это так – в темной кладовке ставился стол, аппаратура, кюветы с растворами и выкручивалась лампочка, ибо процесс должен был происходить почти в полной темноте, при тусклом свете маленького красного фонаря. Дверь закрывалась чтобы никто случайно не распахнул и не впустил в помещение губительные лучи света.
Вот так вот закрывшись в темноте, мы и приступили к этой важной и ответственной процедуре. Все шло своим чередом, кучка готовых снимков росла, как вдруг Артем сказал:
– Ух ты! Смотри как классно получилось. Это я мамку после праздника снимал. Она выпивши была. Смотри,у нее юбка задралась, все видно!
– Ну – ка, ну – ка – заинтересовался я, покажи. Да, так и есть, задралась. Но насчет "видно все" – это конечно с натяжкой, так, только ноги.
– Да, классно – сказал я, чтобы не обижать друга – прям хоть дрочи на нее.
– А что, может попробуем? – предложил он, нервно хихикнув.
Вот те раз! – подумал я – Может шутит?
– Ну давай – говорю.
– Не, а правда, давай, а? – спрашивает.
Похоже, всерьез предлагает.
– Ладно, начинай – соглашаюсь я.
Он зашевелился в темноте, слышу – штаны зашуршали. Ну точно, дрочит. Я тоже брюки спустил.
– Слышь, Леха – вдруг услышал я его шепот – а давай ты мне, а я тебе.
Предложение было заманчивым, интересно же попробовать. Не успел я сказать "Ага", как почувствовал его руку, ищущую мой член. Нашел, нежно обхватил, прошелся сверху вниз... погладил яички, собрал их в кулак, слегка сжал... вернулся выше и начал ритмичные движения. Да, это конечно совсем не то, что самому, это на порядок лучше. Я протянул руку и поймал его член. Погладил головку, обхватил. . На ощупь вроде потолще моего, или кажется так. Пульсирует в руке, вот – вот кончит. Я продолжаю двигать нежнейшую кожицу туда – сюда. Вдруг раздался стук в дверь.
– Мальчики, вы там скоро? Уже четвертый час сидите.
Ох, нифига ж мы увлеклись!
– Скоро, мам, почти все уже сделали!
– Вы бы хоть меня посмотреть пустили. Мне тоже интересно.
Мы переглянулись.
– Щас откроем – крикнул Артем, натягивая штаны – только свет в коридоре выключи – и толкнул меня в бок – иди открой, ты ближе сидишь. Да дверь широко не распахивай, вдруг засветишь все.
Я сполз со стула и пошел к двери. Осторожно откинув крючок, я слегка приоткрыл дверь.
– Заходите, теть Валь, только осторожнее.
Она протиснулась в щель, на мгновение прижавшись в тесноте грудью к моему плечу и стала за спиной у Артема.
– Ну показывай, что вы тут успели наделать.
Фоток и правда было много. Все что наснимали за полгода, а вот печатать руки дошли только сейчас. Я попытался стать рядом с Валентиной, но места в тесной кладовке было мало, и мне оставалось только вытягивать шею заглядывая ей через плечо.
– Смотри, мам, вот это я вас на Новый год снимал, правда, здорово получилось? – гордился Арик.
Мать заинтересованно разглядывала застольные фотки, тыкая пальцем в родственников. Мне видно было плохо, да и не так интересно смотреть на незнакомых людей. Тут я обратил внимание, что стою, прижавшись к мягкому горячему бедру женщины. Да не просто женщины, а той, которую я видел голой и которая держала мой член в своих руках. А что – подумал я, почему бы и нет? Здесь тесно, темно, Арик не увидит, да и увлекся. А она при сыне точно не будет особо сопротивляться чтобы его внимания не привлекать. С этими мыслями я запустил руку ей под халат и медленно провел пальцами по бедру вверх. Она резко прервалась на полуслове и выпрямилась, попытавшись сдвинуть ноги. Но уж этот – то маневр я предвидел, предусмотрительно поставив между ее ступнями обе свои.
– Мам, а вот еще смотри, мы в деревню ездили, помнишь? – увлеченно продолжал Артем, перебирая фотки.
Ей пришлось снова наклонится к сыну и делать вид, что заинтересованно рассматривает что – то у него в руках. Однако рука ее тщетно пыталась перехватить мою, не спеша поглаживающую ее ногу. Естественно, это не получилось – не удобно и резких движений делать нельзя – и она, вздохнув, оставила эти попытки, делая вид, что ничего не происходит. План мой удался! Если не особенно нагло себя вести, то все это мне сойдет с рук! Уже осмелев, я положил обе ладони на бедра и медленно повел вверх. Бедра напряглись, но никакого противодействия не последовало. Халат медленно поднимался вверх вместе с моими руками. Вот показалась середина бедер, вот смутно белеет их верхняя часть... а вот и попка, обтянутая ярко – белыми трусиками. Мои руки проникли под резинку трусов и погладили мягкие белые полушария. Вернулись на бедра и поднялись по ним спереди, ощутив в самом верху выбивающиеся из – под трусов волоски. Потом скользнули по внутренней части ноги, упершись вверху в трусы. Артем в это время заливался соловьем, рассказывая матери, как он сделал вот этот снимок, какой неудачный был при этом свет и как он умудрился сделать такой замечательный кадр. Валентина внимательно смотрела, вставляла какие – то реплики и наклонялась к сыну, чтобы ему не пришло в голову обернутся и посмотреть на нас.
Член мой давно уже рвался наружу и я, расстегнув молнию на брюках, выпустил его на волю, где он сразу уперся Валентине в ягодицу. Я принялся терется им о ее попку, но мешали трусы. Раз мешают – надо снять. Осторожно взявшись за них, я медленно потянул их вниз. Валентина, схватив их рукой, попыталась вернуть на место, но я резко дернул и они сразу оказались у колен. Дальше было проще – на пол они упали сами. Тетя Валя, сообразив, что когда – нибудь Артем все же повернется и встанет, а спрятать их она уже не успеет, на секунду оторвавшись от фоток, повернулась и прошипела мне:
– Подбери и спрячь!
И снова склонилась рядом с сыном. Наклоняясь за трусиками, я не удержался и поцеловал эту замечательную попку долгим поцелуем, выпрямился и затолкал их в карман. Теперь доступ был открыт. Моя рука немедленно нырнула между ее ног. Кое – какое понятие о строении женских половых органов я к тому времени уже имел, но только теоретически. Моя рука принялась изучать это на практике. От первого прикосновения тетя Валя вздрогнула. Я осторожно, едва касаясь, провел пальцем вдоль ее расщелины, вставил его между мягких губок, провел еще раз, наткнувшись в передней части на горошинку клитора. Так, его нашли, а где же у нас влагалище? Вот, снизу что – то похожее. Я осторожно нажал и палец наполовину погрузился внутрь. Ощутив это, Валя дернулась и выпрямилась, слегка повернувшись. От этого моя рука выскользнула из промежности. Посчитав, что она ясно дала мне понять, что можно, а что нельзя, Валентина снова склонилась над сыном, так ничего и не сказав. Но я же не мог просто так стоять рядом с женщиной в задранном халате, без трусов и с оттопыренной попкой! Рука моя нырнула обратно, на этот раз уже не так бесцеремонно. Я осторожно гладил ее бедра, губки, щекотал клитор – все это осторожными, невесомыми прикосновениями. Через некоторое время в промежности стало влажно, клитор слегка увеличился. Я предпринял вторую попытку, осторожно погрузив палец в намокшее влагалище. Сопротивления не последовало. Осмелев, я начал исследовать внутреннее устройство женщины, ощупывая все внутри и поворачивая палец. Затем добавил к нему еще один и принялся медленно двигать ими, то вытаскивая, то погружая в глубину. Неожиданно Валентина стала делать мелкие, почти незаметные движения навстречу моей руке. Вдруг с губ ее сорвался легкий стон.
– Мам, ты чего? – недоуменно спросил Артем.
Я замер, не вынимая, однако, руку.
– Да что – то спина заболела – ответила она, выпрямляясь, отчего рука моя вновь выскользнула из нее.
– Постояла тут с вами, согнувшись, и вот. Пойду я, а вы продолжайте. Потом досмотрим. Она направилась к двери, но возле нее остановилась
– Да, забыла, для чего приходила. Мне там помочь надо, пойдемте кто – нибудь со мной на минутку. Ну вот хоть ты, Алексей.
Я понял, что сейчас буду нещадно изруган. Мы выскользнули в коридор, дверь за нами закрылась, щелкнул крючок. Валентина молча прошла в комнату. Я поплелся за ней. Закрыв за нами дверь, она повернулась:
– Трусы верни.
Я послушно достал их и подал ей.
– Ну и кто тебе разрешал такое делать? – продолжала она. – Да еще при Артеме?
– Теть Валь... Я про вас с того самого дня мечтал... а тут вы так стали удобно... я и не сдержался. Вам же понравилось, я видел.
– Не твое дело, что мне понравилось. – попыталась так же сурово сказать она, однако голос ее заметно потеплел.
– Теть Валь... А пойдемте опять в ванную... Как тогда... У меня опять вид непристойный.
Штаны действительно с трудом сдерживали моего дружка.
– Пойдем, может успокоишься – согласилась она, бросив взгляд мне в пах.
Закрывшись в ванной, она открыла воду, чтобы ее шум не дал никому услышать лишнего, повернулась ко мне и распахнула халат, расставив ноги. Все было как в прошлый раз, только сегодня на бедрах вверху поблескивали капельки ее соков. Достав торчащий как палка ствол, я сделал пару движений и остановился.
– Теть Валь, а в прошлый раз не так было.
– А как?
Вместо ответа я взял ее руку и положил на член. Она улыбнулась, послушно начав двигать рукой. Но мне хотелось большего.
– Теперь же можно? – спросил я, заглядывая в глаза и просунув руку ей между ног.
– Можно.
Млея от ощущения нежной ручки, двигавшейся на члене, я осторожно поглаживал горошинку клитора, которая ощутимо увеличилась в размерах. Валя стала тихо постанывать. Три моих пальца двинулись дальше и нырнули во влагалище. Вдруг я ощутил, что рука исчезла с моего столбика.
– Нет, – Сказала тетя Валя – мы все сделаем не так.
Сбросив халат, она повернулась ко мне задом и уперлась руками в край ванны, широко расставив ноги.
– Ну давай же! – Нетерпеливо шепнула она, вильнув задом. – Вставляй!
Немного опешив от такого поворота, я неумело тыкался ей в промежность, пытаясь попасть в нужное место. Вдруг член провалился во влажную жаркую глубину. Валя охнула, я замер, пытаясь понять новые ощущения. Влагалище плотно охватывало меня, восхитительно пульсируя. Я начал фрикции, сначала медленно, чтобы почувствовать как головка проникает внутрь, раздвигая гладкие стенки, потом быстрее и быстрее вколачивая свой кол в жаркие глубины. Валя тоже резко двигала задом, стараясь попасть в такт и принять меня как можно глубже. В конце она всхлипнула и обмякла, прекратив движения. Влагалище сжалось, сильно охватив меня и я тут же оросил ее лоно.
Вытащив обмякший член, я задумался. Это ж надо, я только что трахал женщину! Да еще взрослую! Да еще мать друга! Мать друга сидела на бортике ванны и задумчиво смотрела на меня, прижимая между ног скомканные трусы.
– Лешь, и не стыдно тебе? Довел женщину до греха! Столько жила без мужика, и ничего! А тут на тебе! И с кем!? С *****ком, другом сына!!!
– Ну теть Валь... Ну простите... Это случайно, я больше никогда... Ой!
Я осекся, поняв, что "никогда" – это я не смогу.
– Все понятно. – сказала она. – Ладно, вали отсюда, не мешай мыться.
– Здравствуй, Леша, заходи, только Артема нет пока. Ты подожди, он скоро вернется, через часок где – то.
Ну что ж, подождем, обычное дело. Мы прошли на кухню, где мне была выдана традиционная кружка чаю, а тетя Валя продолжила свои кухонные хлопоты. Попивая чай, я рассеянно наблюдал за матерью друга, но тут ей понадобилась какая – то банка из верхнего шкафа. Как достать? Как все нормальные люди, встать на стул, потянуться и взять. Естественно, Валентина, нисколько не задумываясь, тут же взобралась на стоящий рядом табурет и попыталась забраться рукой в глубину шкафа. Вот только не учла, что я сижу рядом, халат ее и в обычном состоянии сантиметров на десять выше колен, а уж потянутся... . Я сидел, забыв про чай и открыв рот, разглядывая эти восхитительные бедра, а она все что – то искала и искала...
– Ну вот, нашла наконец – то.
Сказала она, поворачиваясь, и тут увидела меня – застывшее существо с взглядом, уставившимся в одну точку. Недоуменно посмотрев на меня пару секунд, потом, проследив за моим взглядом, она все поняла и неожиданно покраснела, быстро спустилась на пол и продолжила свои кухонные занятия, сделав вид, что ничего не произошло.
Мне было сложнее – мой член стоял давно и прочно, и падать не собирался. Подрочить бы... тоскливо подумал я. Да как же теперь из – за стола встать в таком виде... И нафига я штаны спортивные одел... вон как оттопырились... нет бы джинсы натянуть... А обнаженные женские ноги так и стоят перед глазами, в мельчайших подробностях, со всеми родинками, редкими светлыми волосками...
– Леша, иди помоги мне – отвлек меня от размышлений голос тети Вали. Я вздохнул, и полез из – за стола, боком приближаясь к женщине, стараясь руками прикрыть предательски оттопыренные штаны.
– Ну что ты там еле идешь? На вот, держи кастрю... . ..
Она запнулась, уставившись на то, что я безуспешно пытался скрыть. Поняв, что скрывать уже нечего, я выпрямился и опустил руки, молча стоя перед ней.
– Мда – а – а... – протянула Валентина. – Ну что же, обычное дело, подростковый возраст. Это оттого, что ты мне под халат заглянул?
– Да – промямлил я.
– Вообще – то неприлично перед женщиной в таком виде стоять. А перед матерью друга – тем более. Дрочить – то умеешь?
Я стоял и не верил своим ушам! Взрослая женщина, мать моего друга – и спокойно разговаривает со мной об ЭТОМ!
– Умею... – прошептал я.
– Ну так марш в ванную, пока Артем не пришел!
В голове у меня что – то щелкнуло – раз она не ругается и не кричит – значит, я могу себе позволить и еще кое – что.
– Теть Валь. . я это. . а можно. . я еще на ваши ноги посмотрю?
Голос предательски дрожал, сбиваясь на шепот, член в трусах вздрагивал, готовясь выпустить струю при малейшем прикосновении.
– А без этого никак? Фантазия слабовата?
– Нет, мне на настоящую женщину посмотреть хочется.
Она задумалась.
– Ладно, посмотри. Все равно видел уже. Только быстро.
Ухватившись одной рукой за подол халата, она приподняла его сантиметров на 15.
– А повыше можно? – попросил я – я тогда выше видел.
– Торговаться будешь? – улыбнулась Валентина. И отпустила подол, скрыв даже то, что я с таким трудом выпросил. Ну все, подумал я, довыпендривался...
Однако тетя Валя, не переставая ехидно улыбаться, быстро и привычно расстегнула на халатике пуговицы и развела его в стороны. Да – а – а – а. . На такое я и не рассчитывал. Вот оно – обнаженное тело настоящей женщины, ну пусть не совсем обнаженное – в трусиках и лифчике, но все же... Тут я понял, что ни до какой ванной добежать уже не успею, член напрягся и приготовился выбросить первую струю. Рефлекторно, чтобы не намочить трусы, я выдернул его из штанов, и вся сперма полетела в тетю Валю. Член все дергался и дергался, брызгая спермой, Валентина оставила безуспешные попытки увернутся, и покорно стояла, вся в молочно – белых густых каплях.
– Вот что ты наделал? – сказала она.
– Всю перемазал, лифчик стирать, трусы стирать... живот в сперме, ноги тоже... Сиди здесь, я в ванную пошла...
Я остался один и погрузился в раздумья. Это что же получается – я смотрю на полуголую женщину, на мать друга, я на нее кончаю, и она меня за это просто пожурила? То есть получается, что ничего сверхособенного я не сделал, и при случае можно повторить? От таких мыслей член снова принял вертикальное положение. Я все прокручивал и прокручивал в голове события последнего получаса. Тем временем шум воды в ванной прекратился, и Валентина вышла, все в том же халате, но застегнутом на все пуговицы.
– Теть Валь – сказал я – я опять неприлично выгляжу.
С этими словами я зажмурился и нагло достал из штанов стоящий член. А что, она его видела уже, теперь возмущаться уже глупо.
– Ну ты нахал.
– Ну теть Валь... ну один разик еще... вы ж видите, как стоит... ну что вам стоит халат распахнуть... мы же так делали уже...
– Нет уж, не делали. Белье ты мне все перемазал, застирать пришлось. Не буду же я перед тобой без него красоваться?
У нее под халатом ничего нет?! От таких слов член мой подпрыгнул вверх еще градусов на тридцать, что от нее, конечно, не укрылось.
– Нет – нет, даже не думай. Я порядочная женщина, а не стриптизерша какая – нибудь.
– Теть Валь... Ну сейчас же Артем придет... как я ему в таком виде покажусь... что он обо мне подумает?
– Правильно все он о тебе подумает. Что встал у тебя на меня, старую женщину, в матери тебе годящуюся. Хотя, конечно, видеть ему это незачем. Ну ладно, давай быстренько, только в ванную пойдем, а то опять зальешь все.
Вот оно! Еще один раз бесподобного кайфа! Мы идем в ванную, там я приспускаю штаны вместе с трусами, чтобы ничего не мешало наслаждаться, а она привычно расстегивает халатик и разводит его руками в стороны. Я вижу все, и грудь, слегка обвисшую, но не потерявшую своей прекрасной формы, живот, в еле заметных растяжках после родов, и аккуратно подстриженные волосы внизу живота. Все, что ниже скрыто плотно сжатыми ногами. У меня перехватывает дыхание, я обхватываю рукой свой ствол и начинаю медленные движения, жадно шаря глазами от груди до колен и обратно. Поднимаю взгляд на лицо – она смотрит на меня и улыбается.
– Теть Валь – говорю я – а снимите халат совсем. Он же все равно ничего не прикрывает.
Все так же улыбаясь, она медленно снимает его, вешает на крючок и поворачивается вокруг себя. Попка у нее тоже худенькая, но форма очень даже ничего для ее возраста. Вот она снова стоит лицом ко мне. Не прекращая движений рукой, я набираюсь наглости и снова прошу ее:
– А ноги раздвиньте слегка... пожалуйста.
Видимо, в моем голосе было столько всего, что она молча делает одной ногой шаг в сторону. Моему взгляду открываются последнее из того, что я еще не видел. Я продолжаю пристально разглядывать это тело, не забывая двигать рукой. Вторая рука непроизвольно тянется к ее груди.
– Э – э – э... Леша, мы так не договаривались! – беспокоится она.
– Ну я ж ничего... я только дотронусь...
Она берет мою руку и кладет себе на грудь. Грудь мягкая, нежная и теплая, так бы и держался всю жизнь. Сосок под ладонью начинает набухать. Я приподнимаю руку и вижу, что он затвердел и вытянулся, а темный кружок вокруг него покрылся морщинками. Моя рука тянется вниз, между ног. Тут она ее решительно перехватывает и говорит:
– Нет. Вот там тебе точно делать нечего.
– Я только дотронусь... – пробую я уже испытанный прием.
– Сказала нет, значит нет. Даже не мечтай. Ты и смотреть – то туда не должен.
– Хорошо, я не буду вас там трогать... Тогда вы меня потрогайте...
С этими словами я схватил ее руку и потянул к своему члену. Она попыталась сопротивляться, но очень слабо, видимо, просто для порядка. Я положил член на ее ладонь и заставил обхватить его пальцами, сверху обхватил своими руками и начал движения. Скоро почувствовал, что она сама двигает рукой в нужном ритме и положил освободившиеся руки ей на грудь. Какой же это кайф, когда тебе дрочит женщина, а ты в это время гладишь ей грудь, плечи, руки... Конечно, долго я так выдержать не мог. Вот снова член задергался и снова начал выбрасывать струю за струей Валентине на живот.
– Ну вот опять. . – сказала она.
Я промолчал. В голове все смешалось, говорить я не мог, думать тоже.
– Все, иди отсюда, я мыться буду. – Валентина вытолкнула меня в коридор и захлопнула дверь в ванну. Тут я услышал поворачивающийся в двери ключ. Артем – подумал я, лихорадочно натягивая штаны и прыгая к двери.
– А где мать? – спросил, заходя, Артем?
– В ванной. – сказал я. – Руки моет после кухонных дел.
После событий с мамой Артема я неделю ходил сам не свой, непрерывно онанируя и вспоминая все произошедшее. Очень хотелось повторения, но все как – то не складывалось, никак не удавалось застать Валентину дома одну – при сыне же приставать не будешь. Но вот однажды затеяли мы с Артемом фотографии печатать. Для тех, кто не знает – тогда не было ни цифровых фотоаппаратов, ни фотолабораторий на каждом шагу – все приходилось делать самим. Происходило это так – в темной кладовке ставился стол, аппаратура, кюветы с растворами и выкручивалась лампочка, ибо процесс должен был происходить почти в полной темноте, при тусклом свете маленького красного фонаря. Дверь закрывалась чтобы никто случайно не распахнул и не впустил в помещение губительные лучи света.
Вот так вот закрывшись в темноте, мы и приступили к этой важной и ответственной процедуре. Все шло своим чередом, кучка готовых снимков росла, как вдруг Артем сказал:
– Ух ты! Смотри как классно получилось. Это я мамку после праздника снимал. Она выпивши была. Смотри,у нее юбка задралась, все видно!
– Ну – ка, ну – ка – заинтересовался я, покажи. Да, так и есть, задралась. Но насчет "видно все" – это конечно с натяжкой, так, только ноги.
– Да, классно – сказал я, чтобы не обижать друга – прям хоть дрочи на нее.
– А что, может попробуем? – предложил он, нервно хихикнув.
Вот те раз! – подумал я – Может шутит?
– Ну давай – говорю.
– Не, а правда, давай, а? – спрашивает.
Похоже, всерьез предлагает.
– Ладно, начинай – соглашаюсь я.
Он зашевелился в темноте, слышу – штаны зашуршали. Ну точно, дрочит. Я тоже брюки спустил.
– Слышь, Леха – вдруг услышал я его шепот – а давай ты мне, а я тебе.
Предложение было заманчивым, интересно же попробовать. Не успел я сказать "Ага", как почувствовал его руку, ищущую мой член. Нашел, нежно обхватил, прошелся сверху вниз... погладил яички, собрал их в кулак, слегка сжал... вернулся выше и начал ритмичные движения. Да, это конечно совсем не то, что самому, это на порядок лучше. Я протянул руку и поймал его член. Погладил головку, обхватил. . На ощупь вроде потолще моего, или кажется так. Пульсирует в руке, вот – вот кончит. Я продолжаю двигать нежнейшую кожицу туда – сюда. Вдруг раздался стук в дверь.
– Мальчики, вы там скоро? Уже четвертый час сидите.
Ох, нифига ж мы увлеклись!
– Скоро, мам, почти все уже сделали!
– Вы бы хоть меня посмотреть пустили. Мне тоже интересно.
Мы переглянулись.
– Щас откроем – крикнул Артем, натягивая штаны – только свет в коридоре выключи – и толкнул меня в бок – иди открой, ты ближе сидишь. Да дверь широко не распахивай, вдруг засветишь все.
Я сполз со стула и пошел к двери. Осторожно откинув крючок, я слегка приоткрыл дверь.
– Заходите, теть Валь, только осторожнее.
Она протиснулась в щель, на мгновение прижавшись в тесноте грудью к моему плечу и стала за спиной у Артема.
– Ну показывай, что вы тут успели наделать.
Фоток и правда было много. Все что наснимали за полгода, а вот печатать руки дошли только сейчас. Я попытался стать рядом с Валентиной, но места в тесной кладовке было мало, и мне оставалось только вытягивать шею заглядывая ей через плечо.
– Смотри, мам, вот это я вас на Новый год снимал, правда, здорово получилось? – гордился Арик.
Мать заинтересованно разглядывала застольные фотки, тыкая пальцем в родственников. Мне видно было плохо, да и не так интересно смотреть на незнакомых людей. Тут я обратил внимание, что стою, прижавшись к мягкому горячему бедру женщины. Да не просто женщины, а той, которую я видел голой и которая держала мой член в своих руках. А что – подумал я, почему бы и нет? Здесь тесно, темно, Арик не увидит, да и увлекся. А она при сыне точно не будет особо сопротивляться чтобы его внимания не привлекать. С этими мыслями я запустил руку ей под халат и медленно провел пальцами по бедру вверх. Она резко прервалась на полуслове и выпрямилась, попытавшись сдвинуть ноги. Но уж этот – то маневр я предвидел, предусмотрительно поставив между ее ступнями обе свои.
– Мам, а вот еще смотри, мы в деревню ездили, помнишь? – увлеченно продолжал Артем, перебирая фотки.
Ей пришлось снова наклонится к сыну и делать вид, что заинтересованно рассматривает что – то у него в руках. Однако рука ее тщетно пыталась перехватить мою, не спеша поглаживающую ее ногу. Естественно, это не получилось – не удобно и резких движений делать нельзя – и она, вздохнув, оставила эти попытки, делая вид, что ничего не происходит. План мой удался! Если не особенно нагло себя вести, то все это мне сойдет с рук! Уже осмелев, я положил обе ладони на бедра и медленно повел вверх. Бедра напряглись, но никакого противодействия не последовало. Халат медленно поднимался вверх вместе с моими руками. Вот показалась середина бедер, вот смутно белеет их верхняя часть... а вот и попка, обтянутая ярко – белыми трусиками. Мои руки проникли под резинку трусов и погладили мягкие белые полушария. Вернулись на бедра и поднялись по ним спереди, ощутив в самом верху выбивающиеся из – под трусов волоски. Потом скользнули по внутренней части ноги, упершись вверху в трусы. Артем в это время заливался соловьем, рассказывая матери, как он сделал вот этот снимок, какой неудачный был при этом свет и как он умудрился сделать такой замечательный кадр. Валентина внимательно смотрела, вставляла какие – то реплики и наклонялась к сыну, чтобы ему не пришло в голову обернутся и посмотреть на нас.
Член мой давно уже рвался наружу и я, расстегнув молнию на брюках, выпустил его на волю, где он сразу уперся Валентине в ягодицу. Я принялся терется им о ее попку, но мешали трусы. Раз мешают – надо снять. Осторожно взявшись за них, я медленно потянул их вниз. Валентина, схватив их рукой, попыталась вернуть на место, но я резко дернул и они сразу оказались у колен. Дальше было проще – на пол они упали сами. Тетя Валя, сообразив, что когда – нибудь Артем все же повернется и встанет, а спрятать их она уже не успеет, на секунду оторвавшись от фоток, повернулась и прошипела мне:
– Подбери и спрячь!
И снова склонилась рядом с сыном. Наклоняясь за трусиками, я не удержался и поцеловал эту замечательную попку долгим поцелуем, выпрямился и затолкал их в карман. Теперь доступ был открыт. Моя рука немедленно нырнула между ее ног. Кое – какое понятие о строении женских половых органов я к тому времени уже имел, но только теоретически. Моя рука принялась изучать это на практике. От первого прикосновения тетя Валя вздрогнула. Я осторожно, едва касаясь, провел пальцем вдоль ее расщелины, вставил его между мягких губок, провел еще раз, наткнувшись в передней части на горошинку клитора. Так, его нашли, а где же у нас влагалище? Вот, снизу что – то похожее. Я осторожно нажал и палец наполовину погрузился внутрь. Ощутив это, Валя дернулась и выпрямилась, слегка повернувшись. От этого моя рука выскользнула из промежности. Посчитав, что она ясно дала мне понять, что можно, а что нельзя, Валентина снова склонилась над сыном, так ничего и не сказав. Но я же не мог просто так стоять рядом с женщиной в задранном халате, без трусов и с оттопыренной попкой! Рука моя нырнула обратно, на этот раз уже не так бесцеремонно. Я осторожно гладил ее бедра, губки, щекотал клитор – все это осторожными, невесомыми прикосновениями. Через некоторое время в промежности стало влажно, клитор слегка увеличился. Я предпринял вторую попытку, осторожно погрузив палец в намокшее влагалище. Сопротивления не последовало. Осмелев, я начал исследовать внутреннее устройство женщины, ощупывая все внутри и поворачивая палец. Затем добавил к нему еще один и принялся медленно двигать ими, то вытаскивая, то погружая в глубину. Неожиданно Валентина стала делать мелкие, почти незаметные движения навстречу моей руке. Вдруг с губ ее сорвался легкий стон.
– Мам, ты чего? – недоуменно спросил Артем.
Я замер, не вынимая, однако, руку.
– Да что – то спина заболела – ответила она, выпрямляясь, отчего рука моя вновь выскользнула из нее.
– Постояла тут с вами, согнувшись, и вот. Пойду я, а вы продолжайте. Потом досмотрим. Она направилась к двери, но возле нее остановилась
– Да, забыла, для чего приходила. Мне там помочь надо, пойдемте кто – нибудь со мной на минутку. Ну вот хоть ты, Алексей.
Я понял, что сейчас буду нещадно изруган. Мы выскользнули в коридор, дверь за нами закрылась, щелкнул крючок. Валентина молча прошла в комнату. Я поплелся за ней. Закрыв за нами дверь, она повернулась:
– Трусы верни.
Я послушно достал их и подал ей.
– Ну и кто тебе разрешал такое делать? – продолжала она. – Да еще при Артеме?
– Теть Валь... Я про вас с того самого дня мечтал... а тут вы так стали удобно... я и не сдержался. Вам же понравилось, я видел.
– Не твое дело, что мне понравилось. – попыталась так же сурово сказать она, однако голос ее заметно потеплел.
– Теть Валь... А пойдемте опять в ванную... Как тогда... У меня опять вид непристойный.
Штаны действительно с трудом сдерживали моего дружка.
– Пойдем, может успокоишься – согласилась она, бросив взгляд мне в пах.
Закрывшись в ванной, она открыла воду, чтобы ее шум не дал никому услышать лишнего, повернулась ко мне и распахнула халат, расставив ноги. Все было как в прошлый раз, только сегодня на бедрах вверху поблескивали капельки ее соков. Достав торчащий как палка ствол, я сделал пару движений и остановился.
– Теть Валь, а в прошлый раз не так было.
– А как?
Вместо ответа я взял ее руку и положил на член. Она улыбнулась, послушно начав двигать рукой. Но мне хотелось большего.
– Теперь же можно? – спросил я, заглядывая в глаза и просунув руку ей между ног.
– Можно.
Млея от ощущения нежной ручки, двигавшейся на члене, я осторожно поглаживал горошинку клитора, которая ощутимо увеличилась в размерах. Валя стала тихо постанывать. Три моих пальца двинулись дальше и нырнули во влагалище. Вдруг я ощутил, что рука исчезла с моего столбика.
– Нет, – Сказала тетя Валя – мы все сделаем не так.
Сбросив халат, она повернулась ко мне задом и уперлась руками в край ванны, широко расставив ноги.
– Ну давай же! – Нетерпеливо шепнула она, вильнув задом. – Вставляй!
Немного опешив от такого поворота, я неумело тыкался ей в промежность, пытаясь попасть в нужное место. Вдруг член провалился во влажную жаркую глубину. Валя охнула, я замер, пытаясь понять новые ощущения. Влагалище плотно охватывало меня, восхитительно пульсируя. Я начал фрикции, сначала медленно, чтобы почувствовать как головка проникает внутрь, раздвигая гладкие стенки, потом быстрее и быстрее вколачивая свой кол в жаркие глубины. Валя тоже резко двигала задом, стараясь попасть в такт и принять меня как можно глубже. В конце она всхлипнула и обмякла, прекратив движения. Влагалище сжалось, сильно охватив меня и я тут же оросил ее лоно.
Вытащив обмякший член, я задумался. Это ж надо, я только что трахал женщину! Да еще взрослую! Да еще мать друга! Мать друга сидела на бортике ванны и задумчиво смотрела на меня, прижимая между ног скомканные трусы.
– Лешь, и не стыдно тебе? Довел женщину до греха! Столько жила без мужика, и ничего! А тут на тебе! И с кем!? С *****ком, другом сына!!!
– Ну теть Валь... Ну простите... Это случайно, я больше никогда... Ой!
Я осекся, поняв, что "никогда" – это я не смогу.
– Все понятно. – сказала она. – Ладно, вали отсюда, не мешай мыться.
5年前
