У стыда нет дома, ч. 2

Генитальный эксгибиционизм это сексуализированная форма контрстыда. Компульсия для преодоления травмы стыда и унижения, создающая вместо этого чувство гордости и силы, ведущее к сексуальному удовлетворению. Так говорит старая, угрюмая, но кое-где убедительная психоаналитическая теория, конечно же изменённая со времён Фрейда.
В классической теории стыд как таковой изучался редко. В основном это была вина (это индивидуальное чувство, в то время как стыд – социальное) и тревога. Стыд конкретно при эксгибиционизме рассматривался как защитный механизм, естественная реакция супер-эго, то есть усвоенной с детства социальности. На самом же деле это не реакция на то, что случилось. Это двигатель.

Желание показать себя голым справедливо можно назвать формой нарциссической недостаточности. Нарциссизм это не тогда, когда ты доволен и тебя все обожают, и хочешь чтобы обожали ещё больше, как многие стереотипно думают. А ровно наоборот, когда ты очень недоволен и не чувствуешь признания, от чего пытаешься это компенсировать самыми разными способами. Нарциссизм это ощущение недосдачи, которую нужно восполнить.

Сексуализация отдельных частей тела, а также сторонних объектов, например того же белья – одна из естественных реакций на страшные переживания. Изначально неприятному чувству приписывается приятное. Отсюда в том числе желание быть снизу: страшно быть униженным, но при сексуализации унижение превращается в грандиозную бурю позитивного желания и самоподтверждения (меня унижают, но это потому что я нравлюсь - меня хотят – я ценен).

Однако такая сублимация не всегда срабатывает. Эксгибиционизм и сексуализация, переваривающие и переозначивающие стыд, дают сбой, и могут выливаться в настоящие чувства стыда. Отсюда, например, периодическое навязчивое желание избавиться от женских вещей и секс-игрушек.

Такая вот интересная, но недоказуемая и не вполне научная психоаналитика. Возможно, что всё таки не всё на свете есть травма, вина, тревога и стыд.