Дама бубей - День второй
На следующее утро я проснулся, если уж не другим человеком, то изменившимся в чем-то точно. Я изменился именно в своем отношении к собственной матери, к которой до вчерашнего дня не испытывал никаких чувств, кроме родственных.
Спустившись со второго этажа, я обнаружил уже проснувшуюся маму, которая, как обычно в теплую погоду, собиралась утром на озеро. Всегда, когда светило солнце и было достаточно тепло, она ходила туда именно утром, никогда днем или вечером, именно утром. Я сидел пил чай и смотрел на нее уже теперь не только как на маму, но и как на женщину, и женщину желанную. А если точнее, то как на желанную маму. Думая над этим, я почувствовал, как у меня в штанах становится тесно. Испугавшись, что мама заметит мою реакцию через оттянувшуюся ткань спортивок, я сел нога на ногу, зажав член между ляжек.
- Так, я купаться, скоро буду…, - она взяла пакетик и вышла за дверь. Как только входная дверь закрылась, я снял одну ногу с другой и немного стащил спортивки, освобождая член. Я уже хотел заняться самоудовлетворением, когда услышал, как входная дверь снова открылась и внизу кто-то затопал. “Мама что-то забыла”, - подумал я, судорожно натягивая штаны. Я еле успел спрятать член обратно, как в комнату влетел Санька с круглыми глазами и закричал:
- Ты какого хрена тут сидишь, пошли скорее, одевайся…
- Чо такое?, - удивился я.
- Тебе счастье само в руки идет, пошли быстрее…У тебя мать на озеро пошла купаться, так?
- Ну…
- Блять, нельзя такой шанс терять. На голую мамочку хочешь посмотреть, на ее сисячки, писячку, попочку? Помнишь наш вчерашний разговор?
- Ну помню, конечно. А с чего ты взял, что она голой купаться будет?
- Ты дебил? Она с пакетиком ушла, а в пакетике купальник, так? Там будет переодеваться, а для того, чтобы переодеться нужно сначала раздеться, понимаешь, дурень? Давай пошли…
- Шерлок Холмс хуев, - сказал я, улыбаясь. – Пошли.
Когда мы уже выходили, я спросил:
- Подожди, а как ты себе это представляешь? Или ты думаешь, она при тебе переодеваться станет?
- Нет, ну ты точно даун, там кустов и травы хуева туча, ты в прятки никогда не играл?
Я улыбнулся этой мысли Санька, и мы прибавили шага. До озера было минут 10-15 ходьбы, и вскоре мы уже видели вдалеке фигуру мамы.
- Стой, - Санек остановил меня, - не нужно, чтобы она нас заметила. И как-то нужно быстрее нее до озера дойти. Короче, давай сюда…Я знаю здесь путь напрямик, срежем, через кусты…
И мы ломанулись через кусты…Через несколько минут мы, исцарапанные, запыхавшиеся и возбужденные, уже были на месте. Мамы еще не было видно, и у нас оставалось немного времени, чтобы занять удобную позицию. В конце концов, мы выбрали скрытое место, откуда хорошо были видны берег и ближайшие к нему кусты. Санька лег на живот и прошептал:
- Давай тоже падай быстрее…Вот, охуенное место – всё видно. Слышь, я главное такой на улицу вышел, смотрю, твою мамочка идет, подходит ко мне и говорит: “Привет, иди с Валерой чаю попейте, он уже встал”. А сам думаю: это у меня на тебя хуй встал, тетя Лена… Я ей говорю:”Ага, спасибо”, а у самого уже шняга дымится…Ну, думаю, нахуя такой шанс терять, и к тебе. Блять, охуенная же она соска…
- Епты, - говорю ему я, - “шанс терять”, да она же каждое утро ходит на озеро!
- Ну, кто ж знал-то?! Я вообще-то в это время еще сплю. Но теперь-то, похуй сон, внесу в распорядок дня ежеутреннее посещение озера, и вообще…
Санек не договорил, потому что в этот момент на берегу показалась мама. Она прошла до песчаной площадки, положила там свой пакетик, потом подошла к воде, сняла шлепанец и потрогала ногой воду. Затем вернулась к пакетику и начала вытаскивать оттуда свой красный купальник. Мы с Саньком лежали, молча глядели на всё это, не мигая, и, кажется, даже забывая дышать. А мама, вытащив купальник, направилась в сторону кустов и исчезла в их зарослях.
- Пиздец, “охуенное место”, просто невзъебенно всё видно…, - прошептал я Саньку.
Естественно, из-за кустов, в которых скрылась мама, нам решительно было ничего не видно. Санек никак не прореагировал на мое замечание, а продолжал молча лежать и смотреть во все глаза. Через пару минут из кустов показалась мама, уже переодевшаяся в купальник, и направилась в стороны воды.
- Ебать-колотить, держите меня семеро, - пробормотал Санек.
Он да и я, неотрываясь смотрели на идущую к воде маму, задерживая свои взгляды на качающихся при ходьбе сиськах в лифчике купальника и на вздрагивающих ягодицах. Мама вошла в воду, медленно двигаясь всё дальше, зачерпывая воду в ладони и растирая ими себе живот, плечи, грудь, и привыкая таким образом к температуре воды. Дойдя до пояса, она остановилась на пару секунд, затем опустилась и поплыла. Процесс купания интересовал Санька значительно меньше, он перевернулся на спину, потом глубоко вздохнул и потянулся в карман за пачкой сигарет. Вытащив сигарету, он протянул пачку мне:
- Будешь?
- Не, не буду, – отказался я, и Санек сказал:
- Правильно, не кури, от табака сперма становится горькой. Позови, когда выходить будет…, - он закрыл глаза, затянулся, и спросил меня, выпуская дым – так ты что, еще девственник?
- Ага.
- Ну ты чо, не можешь себе какую-нибудь тёлычу найти? Ты давай не затягивай с этим…Я в твои годы уже вовсю баб порол. Правда всегда малолетки какие-то были…Взрослой, ну такой намного старше меня, никогда не было.
- Намного старше, это сколько?, - спросил я.
- Нууу, типа как твоя мама…
- Блять, ей всего 40.
- Ну и что, мало что ли? Хотя мне как раз такие и нравится. Твою мамочку я бы поебал, да…
- Ты уже заебал, я в курсе, что ты бы ее поебал! Сколько раз ты еще это повторишь?
- Блять, так что поделать, если я реально хочу ее отодрать? Отодрать так, чтобы она выла под моим хуем.
- Еби своих малолеток, она тебе не даст…
Мама начала выходить из воды на берег.
- Она выходит, - прошептал я Саньку.
Он щелчком отбросил окурок и резко перевернулся со спины на живот.
Мама тем временем уже вышла на берег.
- Блять, ну почему бы не искупаться голышом, все равно никого нет рядом, - прошептал Санек.
Мама подошла к своим вещам, подняла полотенце, медленно вытерла плечи, грудь, руки, ноги. Она стояла боком к нам, и когда наклонилась, вытирая ноги, Санек жалобно заскулил:
- Ну пожалуйста, пожалуйста, повернись попкой…
Тут мама кинула полотенце на песок, повертела головой по сторонам, взглянула туда, где затаились мы, и вдруг пошла в нашем направлении. Я ужасно испугался, что мама заметила или услышала нас и решила выяснить, кто там может быть. Я даже подскочил, собираясь убегать через кусты, но Санек ладонью сильно прижал меня за спину к земле и показал кулак. Мама же продолжала двигаться прямо на нас. Мы оба с Саньком, как можно сильнее, прижались к земле, желая провалиться сквозь нее. Высокая трава и ветки кустов кое-как еще скрывали нас, но если она пойдет дальше, то обязательно нас обнаружит. Но тут мама вдруг остановилась, обернулась быстро по сторонам, стянула с себя нижнюю часть купальника и присела на корточки. Но и в этот раз она, как будто что-то чувствуя, снова села так, что оказалась к нам боком. Поэтому нам, при всем желании, ничего не удалось бы увидеть, кроме оголенной половинки ее задницы. Мы лежали, вжавшись в траву, и дышали через раз. Мы оба услышали, как внизу между ног у мамы зажурчало…Через несколько мгновений этот звук прекратился, и мама тут же достаточно громко пукнула. Затем, продолжая сидеть, она сорвала большой листок, хорошенько обдула его с обоих сторон, и вытерла им себе между ног. Потом встала, все еще боком к нам, повернулась (о, Боже!) к нам спиной и потянулась за трусиками купальника. В это мгновение половинки ее задницы немного раздвинулись, и мы на пару секунд, сквозь траву, могли наблюдать то, что скрывала до сих пор материя трусиков. Сердце у меня колотилось так, что, мне казалось, мама могла почувствовать дрожь земли. Оно, сердце, было у меня уже, наверное, где-то в горле…Но натянув на себя нижнюю часть купальника, мама двинулась обратно к своим вещам. Когда она уже отошла на приличное расстояние, Санек еле слышно прошептал:
- Да, жопа-целка так не пердит…
Он, казалось, был совершенно спокоен. Я же, наоборот, чувствовал себя на грани обморока от увиденного: сердце стучало в ушах, руки тряслись, в горле пересохло, а язык попросту онемел. Мама, долго не задерживаясь, направилась снова в кусты, в которых переодевалась, исчезла в них и через минуту вышла обратно. Затем выжала купальник, подняла полотенце, побросала все это в пакет и еще через минуту скрылась из вида.
Мы с Саньком всё также продолжали лежать на земле. Санек повернул ко мне голову, толкнул меня плечом и спросил:
- Валерон, ну ты как?
Я закатил глаза и повертел головой, не зная, что и ответить.
- Слышь, а у меня встал…
- И у меня, - смог выдавить из себя я.
- Да ты что! Я смотрю, ты тоже замечтался о собственной мамочке, да? А то всё “не знаю, не знаю”, - и он достаточно громко засмеялся.
- Тише ты!, - цыкнул я на него.
- Да не боись, она уже далеко ушла.
Так мы пролежали еще некоторое время, как Санек начал снова шариться в поисках сигарет.
- Бля, это дело нужно перекурить, - сказал он, прикуривая. – Слушай, а давай сейчас пойдем к тебе и скажем ей, что мы тут всё видели и даже слышали.
- Нахуя? – ответил я.
- Ну так, постыдим ее, посмотрим, как прореагирует…
- Да блядь, хуйни не говори!..
- Ладно, ладно, но согласись, я место заебатое выбрал.
- Ну да, - согласился я, - в каком-то смысле. Чуть не спалились.
- Ну не спалились же! Зато кое-что увидели, - с этими словами он стал подниматься с земли и меня потянул за собой.
Мы поднялись, отряхнулись, и вдруг одновременно вместе заржали, когда заметили друг у друга, как оттягивается ткань штанов между ног.
- Да, сейчас придем такие: мама, посмотри, что ты натворила, - смеялся я, указывая на наши стояки.
- А что, я бы с удовольствием показал ей своего атлета, - ответил Санек, продолжая ржать.
Вдоволь насмеявшись, мы отправились обратно в сторону дома, но уже нормальным путем, а не через кусты, как пришли сюда. По дороге мы довольно долго шли молча, думая каждый о своем. Точнее, думали мы, я думаю, об одном – о моей маме- но каждый своё.
- Короче, слушай сюда, - вдруг нарушил молчание Санек, - бля буду, я твою мамку трахну! Я не я буду, изъебнусь, но все равно выебу ее, как суку. Ты видел эту жопу? Да за такую жопу можно горы свернуть! Я за ее жопу готов зайца в поле вилами загонять! Да что вилами, я его пальцем ушатаю, лишь бы твою мамочку поебать. Блять, вот это жопа…Интересно, она в жопу ебется?, - продолжал мечтать Санек.
- Ну может поделишься, как ты это собираешься сделать, *****илуешь ее?
- Нахуя, сама даст, еще и добавки попросит…
- Мечтай, мечтай…
- Чо, хочешь сказать, не даст?!
- Блять, нихуя ты загнул! Это тебе не твои тупорылые малолетки-шлюшки…Хуй,что тебе с мамой моей обломится.
- Вот так ты, да? “Хуй, что обломится мне с ней”? Да у меня хуй обломится, когда я буду ебать ее! Спорим?..
- Блять, ты что, это серьезно? – с усмешкой спросил я.
- Абсолютно. На что спорим?
- Да епты, хули спорить, однохуйственно пролетишь…
- Ну ладно, ни на что не будем спорить, давай так просто, на интерес?
- Лады, если не даст, то я тебя всегда буду считать пиздаболом и всем об этом расскажу.
- Идёт. Ну а если всё-таки выебу?
- Ну тогда тебе респект и уважуха от меня на веки вечные. Но только, естественно, не так типа “всё, я ее выебал”… Мне будет нужен прув, доказательства мне предоставишь…
- О, нихуя у тебя запросы! А какие доказательства-то, трусики ее тебе принести с автографом “Санек был здесь”?
- Эй, блять, я тебе таких ее трусиков могу хоть сегодня целую кучу принести, это же не значит, что я ее выебал.
Санек ненадолго задумался, а потом сказал:
- Ладно, что-нибудь придумаем, попробуем с реальным прувом.
- Давай, - ответил я.
- Ну так что, спорим, что я ее выебу, причем очень скоро?
- Спорим, что нет…
И мы крепко пожали друг другу руки….
***
Расставшись с Саньком, и пообщав ему передать маме привет, я отправился домой. Я все еще находился под впечатлением от увиденного на берегу – мне не терпелось снова увидеть мамочку, пусть даже и в одежде. В глубине души я даже, кажется, начал ревновать маму к Саньку. “А вдруг у него и в самом деле получится?..” Но быстро отогнав от себя эту нелепую мысль, я с улыбкой вошел в дом. Мама была в комнате, готовила что-то на плитке, и, как только я вошел, тут же спросила:
- А ты где был?
- Так это…гулял с Саньком.
- А дверь почему открытой оставил? Ты же знал, что я тоже ушла…
Тут до меня дошло, что в спешке я забыл запереть дверь, когда торопились с Саньком на мамино “представление”.
- Да я тут был недалеко, далеко от дома никуда не отходил, - соврал я.
- Есть будешь? – спросила мама.
- Не, не охота пока, чай вот попью.
Я налил себе чаю, сел за стол, а мама продолжала готовить у плитки спиной ко мне. Я сзади разглядывал ее, проходил взглядом по всему ее телу, останавливаясь на двух круглых половинках ягодиц. Я рассматривал ее задницу и вспоминал, как всего около часа назад наблюдал эту самую задницу, совсем ничем не прикрытую. Меня снова начало одолевать желание, я сильнее прижался к столу, прикрыв свой вставший в штанах член краем скатерти. Мне хотелось встать изо стола, подойти к маме сзади, сдернуть с нее эти ненужные шорты, затем провести членом по заднице и грубо войти в нее. Быстро допив чай, я вышел изо стола и воспользовавшись тем, что мама стоит спиной и не видит моего стояка, выскользнул в коридор.
Почти бегом поднявшись к себе в комнату, и заперев за собой дверь на крючок, я, избавившись от одежды, со стоящим хуем опустился на постель, облокотился на спинку кровати, предварительно подложив себе подушку под спину. Потом закрыл глаза, обхватив член рукою, и снова и снова прокручивал в голове увиденное на берегу. Я был на взводе, долго играть с членом не пришлось – я кончил буквально в течении двух минут, выдав обильный поток спермы, и залив ею себе весь живот. Вытершись краем простыни, я встал с кровати и подошел к окну. На бельевой веревке развевался на ветру мамин красный купальник…
***
Вечером того же дня, как всегда в одно и то же установленное время, я вышел на прогулку, на вечерний променад. Встретил Санька, и мы вдвоем отправились вглубь поселка искать себе развлечение. Никого не повстречав, – кто был в бане, кто на рыбалке, кто еще где-то – мы продолжали коротать вечер вдвоем.
- Ну, как там мамочка? – завел старую песню Санек. – Привет от меня передал?
- Передал, - соврал я. - Как мама, говоришь? Да нормально, цветет и пахнет…
- Молодцы, вы оба, ты и она.
Мы присели на крыльцо какого-то старого дома и закурили.
- Мама-то в курсе, что куришь?
- Нет. Думаю, не знает. Да я ведь редко курю...Только с тобой, кстати.
Мы помолчали, покуривая сигаретки.
- Слушай, - вдруг сказал Санек, - я тут подумал…короче, целый день сегодня об этом думал. По поводу твоего прува…
- Кстати, а чего ты тут со мной хуем груши околачиваешь? Мы, кажется, поспорили, а ты как-то и не торопишься приводить в действие свой план. Я уж думал, что сегодня будем ночевать в доме втроем – я у себя в комнате, а ты в теплой постельке моей мамы, - с издевкой перебил его я.
- Да блять, ты подожди, ты сначала послушай меня, - продолжал Санек. – Так я насчет твоего прува, доказательства типа тебе нужны.
- Ну…
- Вообщем, ты сам-то мамочку хочешь натянуть?
- Мы это уже обсуждали. Ну да, хочу. Тебе это чем-то поможет?
- Короче, слушай: я могу сделать так, что она и тебе даст!
Это уже начинало походить на бред, и меня это, а также самоуверенность Санька начали подбешевать.
- Ой, блять, что ты мелешь?! Сань, извини, ты по-моему весь день об этом думал под палящим солнцем. Тебе солнцем-то голову и напекло…Какую-то хуйню несешь, - сказал я и сплюнул.
- Э, э, ты чего так завелся? Я тебе реально говорю: если ты действительно этого хочешь, то я могу провернуть всё так, что мы ее оба трахнем.
- Не, Санек, ты и в самом деле без ума. Я еще могу предположить, что у тебя с ней что-то получится, хоть я в этом сильно сомневаюсь, но уж то, что мама сама, по собственной воле, даст трахнуть себя своему сыну, мне то есть…я уж никогда не поверю. Ты вообще хоть понимаешь о чем говоришь-то? – выдав такую тираду, я замолчал и уставился на него.
- Короче, верить-не верить, это уж твое дело. Я тебе просто говорю о том, что после того, как я ее обработаю и трахну, и тебе предоставится такая же возможность. Ебать ее или не ебать, это опять-таки твое личное дело, но, если ты этого захочешь, и когда она раздвинет перед тобой ноги, это будет значить, что твой друг Санек уже побывал там и подготовил для тебя почву. Вообщем, это и будет моим прувом…
Я уже устал спорить с ним, просто надоело, поэтому ничего не ответил ему на это, хотя прекрасно понимал – всё, что он сейчас наговорил, бред сумасшедшего.
- Ладно, хули, - снова подал голос Санек, - можешь уже считать, что этим летом ты лишишься своей драгоценной девственности. Если, конечно, сам этого захочешь…Слушай, а ведь наверное это круто - лишиться девственности со своей мамой…
Продолжение следует...
Спустившись со второго этажа, я обнаружил уже проснувшуюся маму, которая, как обычно в теплую погоду, собиралась утром на озеро. Всегда, когда светило солнце и было достаточно тепло, она ходила туда именно утром, никогда днем или вечером, именно утром. Я сидел пил чай и смотрел на нее уже теперь не только как на маму, но и как на женщину, и женщину желанную. А если точнее, то как на желанную маму. Думая над этим, я почувствовал, как у меня в штанах становится тесно. Испугавшись, что мама заметит мою реакцию через оттянувшуюся ткань спортивок, я сел нога на ногу, зажав член между ляжек.
- Так, я купаться, скоро буду…, - она взяла пакетик и вышла за дверь. Как только входная дверь закрылась, я снял одну ногу с другой и немного стащил спортивки, освобождая член. Я уже хотел заняться самоудовлетворением, когда услышал, как входная дверь снова открылась и внизу кто-то затопал. “Мама что-то забыла”, - подумал я, судорожно натягивая штаны. Я еле успел спрятать член обратно, как в комнату влетел Санька с круглыми глазами и закричал:
- Ты какого хрена тут сидишь, пошли скорее, одевайся…
- Чо такое?, - удивился я.
- Тебе счастье само в руки идет, пошли быстрее…У тебя мать на озеро пошла купаться, так?
- Ну…
- Блять, нельзя такой шанс терять. На голую мамочку хочешь посмотреть, на ее сисячки, писячку, попочку? Помнишь наш вчерашний разговор?
- Ну помню, конечно. А с чего ты взял, что она голой купаться будет?
- Ты дебил? Она с пакетиком ушла, а в пакетике купальник, так? Там будет переодеваться, а для того, чтобы переодеться нужно сначала раздеться, понимаешь, дурень? Давай пошли…
- Шерлок Холмс хуев, - сказал я, улыбаясь. – Пошли.
Когда мы уже выходили, я спросил:
- Подожди, а как ты себе это представляешь? Или ты думаешь, она при тебе переодеваться станет?
- Нет, ну ты точно даун, там кустов и травы хуева туча, ты в прятки никогда не играл?
Я улыбнулся этой мысли Санька, и мы прибавили шага. До озера было минут 10-15 ходьбы, и вскоре мы уже видели вдалеке фигуру мамы.
- Стой, - Санек остановил меня, - не нужно, чтобы она нас заметила. И как-то нужно быстрее нее до озера дойти. Короче, давай сюда…Я знаю здесь путь напрямик, срежем, через кусты…
И мы ломанулись через кусты…Через несколько минут мы, исцарапанные, запыхавшиеся и возбужденные, уже были на месте. Мамы еще не было видно, и у нас оставалось немного времени, чтобы занять удобную позицию. В конце концов, мы выбрали скрытое место, откуда хорошо были видны берег и ближайшие к нему кусты. Санька лег на живот и прошептал:
- Давай тоже падай быстрее…Вот, охуенное место – всё видно. Слышь, я главное такой на улицу вышел, смотрю, твою мамочка идет, подходит ко мне и говорит: “Привет, иди с Валерой чаю попейте, он уже встал”. А сам думаю: это у меня на тебя хуй встал, тетя Лена… Я ей говорю:”Ага, спасибо”, а у самого уже шняга дымится…Ну, думаю, нахуя такой шанс терять, и к тебе. Блять, охуенная же она соска…
- Епты, - говорю ему я, - “шанс терять”, да она же каждое утро ходит на озеро!
- Ну, кто ж знал-то?! Я вообще-то в это время еще сплю. Но теперь-то, похуй сон, внесу в распорядок дня ежеутреннее посещение озера, и вообще…
Санек не договорил, потому что в этот момент на берегу показалась мама. Она прошла до песчаной площадки, положила там свой пакетик, потом подошла к воде, сняла шлепанец и потрогала ногой воду. Затем вернулась к пакетику и начала вытаскивать оттуда свой красный купальник. Мы с Саньком лежали, молча глядели на всё это, не мигая, и, кажется, даже забывая дышать. А мама, вытащив купальник, направилась в сторону кустов и исчезла в их зарослях.
- Пиздец, “охуенное место”, просто невзъебенно всё видно…, - прошептал я Саньку.
Естественно, из-за кустов, в которых скрылась мама, нам решительно было ничего не видно. Санек никак не прореагировал на мое замечание, а продолжал молча лежать и смотреть во все глаза. Через пару минут из кустов показалась мама, уже переодевшаяся в купальник, и направилась в стороны воды.
- Ебать-колотить, держите меня семеро, - пробормотал Санек.
Он да и я, неотрываясь смотрели на идущую к воде маму, задерживая свои взгляды на качающихся при ходьбе сиськах в лифчике купальника и на вздрагивающих ягодицах. Мама вошла в воду, медленно двигаясь всё дальше, зачерпывая воду в ладони и растирая ими себе живот, плечи, грудь, и привыкая таким образом к температуре воды. Дойдя до пояса, она остановилась на пару секунд, затем опустилась и поплыла. Процесс купания интересовал Санька значительно меньше, он перевернулся на спину, потом глубоко вздохнул и потянулся в карман за пачкой сигарет. Вытащив сигарету, он протянул пачку мне:
- Будешь?
- Не, не буду, – отказался я, и Санек сказал:
- Правильно, не кури, от табака сперма становится горькой. Позови, когда выходить будет…, - он закрыл глаза, затянулся, и спросил меня, выпуская дым – так ты что, еще девственник?
- Ага.
- Ну ты чо, не можешь себе какую-нибудь тёлычу найти? Ты давай не затягивай с этим…Я в твои годы уже вовсю баб порол. Правда всегда малолетки какие-то были…Взрослой, ну такой намного старше меня, никогда не было.
- Намного старше, это сколько?, - спросил я.
- Нууу, типа как твоя мама…
- Блять, ей всего 40.
- Ну и что, мало что ли? Хотя мне как раз такие и нравится. Твою мамочку я бы поебал, да…
- Ты уже заебал, я в курсе, что ты бы ее поебал! Сколько раз ты еще это повторишь?
- Блять, так что поделать, если я реально хочу ее отодрать? Отодрать так, чтобы она выла под моим хуем.
- Еби своих малолеток, она тебе не даст…
Мама начала выходить из воды на берег.
- Она выходит, - прошептал я Саньку.
Он щелчком отбросил окурок и резко перевернулся со спины на живот.
Мама тем временем уже вышла на берег.
- Блять, ну почему бы не искупаться голышом, все равно никого нет рядом, - прошептал Санек.
Мама подошла к своим вещам, подняла полотенце, медленно вытерла плечи, грудь, руки, ноги. Она стояла боком к нам, и когда наклонилась, вытирая ноги, Санек жалобно заскулил:
- Ну пожалуйста, пожалуйста, повернись попкой…
Тут мама кинула полотенце на песок, повертела головой по сторонам, взглянула туда, где затаились мы, и вдруг пошла в нашем направлении. Я ужасно испугался, что мама заметила или услышала нас и решила выяснить, кто там может быть. Я даже подскочил, собираясь убегать через кусты, но Санек ладонью сильно прижал меня за спину к земле и показал кулак. Мама же продолжала двигаться прямо на нас. Мы оба с Саньком, как можно сильнее, прижались к земле, желая провалиться сквозь нее. Высокая трава и ветки кустов кое-как еще скрывали нас, но если она пойдет дальше, то обязательно нас обнаружит. Но тут мама вдруг остановилась, обернулась быстро по сторонам, стянула с себя нижнюю часть купальника и присела на корточки. Но и в этот раз она, как будто что-то чувствуя, снова села так, что оказалась к нам боком. Поэтому нам, при всем желании, ничего не удалось бы увидеть, кроме оголенной половинки ее задницы. Мы лежали, вжавшись в траву, и дышали через раз. Мы оба услышали, как внизу между ног у мамы зажурчало…Через несколько мгновений этот звук прекратился, и мама тут же достаточно громко пукнула. Затем, продолжая сидеть, она сорвала большой листок, хорошенько обдула его с обоих сторон, и вытерла им себе между ног. Потом встала, все еще боком к нам, повернулась (о, Боже!) к нам спиной и потянулась за трусиками купальника. В это мгновение половинки ее задницы немного раздвинулись, и мы на пару секунд, сквозь траву, могли наблюдать то, что скрывала до сих пор материя трусиков. Сердце у меня колотилось так, что, мне казалось, мама могла почувствовать дрожь земли. Оно, сердце, было у меня уже, наверное, где-то в горле…Но натянув на себя нижнюю часть купальника, мама двинулась обратно к своим вещам. Когда она уже отошла на приличное расстояние, Санек еле слышно прошептал:
- Да, жопа-целка так не пердит…
Он, казалось, был совершенно спокоен. Я же, наоборот, чувствовал себя на грани обморока от увиденного: сердце стучало в ушах, руки тряслись, в горле пересохло, а язык попросту онемел. Мама, долго не задерживаясь, направилась снова в кусты, в которых переодевалась, исчезла в них и через минуту вышла обратно. Затем выжала купальник, подняла полотенце, побросала все это в пакет и еще через минуту скрылась из вида.
Мы с Саньком всё также продолжали лежать на земле. Санек повернул ко мне голову, толкнул меня плечом и спросил:
- Валерон, ну ты как?
Я закатил глаза и повертел головой, не зная, что и ответить.
- Слышь, а у меня встал…
- И у меня, - смог выдавить из себя я.
- Да ты что! Я смотрю, ты тоже замечтался о собственной мамочке, да? А то всё “не знаю, не знаю”, - и он достаточно громко засмеялся.
- Тише ты!, - цыкнул я на него.
- Да не боись, она уже далеко ушла.
Так мы пролежали еще некоторое время, как Санек начал снова шариться в поисках сигарет.
- Бля, это дело нужно перекурить, - сказал он, прикуривая. – Слушай, а давай сейчас пойдем к тебе и скажем ей, что мы тут всё видели и даже слышали.
- Нахуя? – ответил я.
- Ну так, постыдим ее, посмотрим, как прореагирует…
- Да блядь, хуйни не говори!..
- Ладно, ладно, но согласись, я место заебатое выбрал.
- Ну да, - согласился я, - в каком-то смысле. Чуть не спалились.
- Ну не спалились же! Зато кое-что увидели, - с этими словами он стал подниматься с земли и меня потянул за собой.
Мы поднялись, отряхнулись, и вдруг одновременно вместе заржали, когда заметили друг у друга, как оттягивается ткань штанов между ног.
- Да, сейчас придем такие: мама, посмотри, что ты натворила, - смеялся я, указывая на наши стояки.
- А что, я бы с удовольствием показал ей своего атлета, - ответил Санек, продолжая ржать.
Вдоволь насмеявшись, мы отправились обратно в сторону дома, но уже нормальным путем, а не через кусты, как пришли сюда. По дороге мы довольно долго шли молча, думая каждый о своем. Точнее, думали мы, я думаю, об одном – о моей маме- но каждый своё.
- Короче, слушай сюда, - вдруг нарушил молчание Санек, - бля буду, я твою мамку трахну! Я не я буду, изъебнусь, но все равно выебу ее, как суку. Ты видел эту жопу? Да за такую жопу можно горы свернуть! Я за ее жопу готов зайца в поле вилами загонять! Да что вилами, я его пальцем ушатаю, лишь бы твою мамочку поебать. Блять, вот это жопа…Интересно, она в жопу ебется?, - продолжал мечтать Санек.
- Ну может поделишься, как ты это собираешься сделать, *****илуешь ее?
- Нахуя, сама даст, еще и добавки попросит…
- Мечтай, мечтай…
- Чо, хочешь сказать, не даст?!
- Блять, нихуя ты загнул! Это тебе не твои тупорылые малолетки-шлюшки…Хуй,что тебе с мамой моей обломится.
- Вот так ты, да? “Хуй, что обломится мне с ней”? Да у меня хуй обломится, когда я буду ебать ее! Спорим?..
- Блять, ты что, это серьезно? – с усмешкой спросил я.
- Абсолютно. На что спорим?
- Да епты, хули спорить, однохуйственно пролетишь…
- Ну ладно, ни на что не будем спорить, давай так просто, на интерес?
- Лады, если не даст, то я тебя всегда буду считать пиздаболом и всем об этом расскажу.
- Идёт. Ну а если всё-таки выебу?
- Ну тогда тебе респект и уважуха от меня на веки вечные. Но только, естественно, не так типа “всё, я ее выебал”… Мне будет нужен прув, доказательства мне предоставишь…
- О, нихуя у тебя запросы! А какие доказательства-то, трусики ее тебе принести с автографом “Санек был здесь”?
- Эй, блять, я тебе таких ее трусиков могу хоть сегодня целую кучу принести, это же не значит, что я ее выебал.
Санек ненадолго задумался, а потом сказал:
- Ладно, что-нибудь придумаем, попробуем с реальным прувом.
- Давай, - ответил я.
- Ну так что, спорим, что я ее выебу, причем очень скоро?
- Спорим, что нет…
И мы крепко пожали друг другу руки….
***
Расставшись с Саньком, и пообщав ему передать маме привет, я отправился домой. Я все еще находился под впечатлением от увиденного на берегу – мне не терпелось снова увидеть мамочку, пусть даже и в одежде. В глубине души я даже, кажется, начал ревновать маму к Саньку. “А вдруг у него и в самом деле получится?..” Но быстро отогнав от себя эту нелепую мысль, я с улыбкой вошел в дом. Мама была в комнате, готовила что-то на плитке, и, как только я вошел, тут же спросила:
- А ты где был?
- Так это…гулял с Саньком.
- А дверь почему открытой оставил? Ты же знал, что я тоже ушла…
Тут до меня дошло, что в спешке я забыл запереть дверь, когда торопились с Саньком на мамино “представление”.
- Да я тут был недалеко, далеко от дома никуда не отходил, - соврал я.
- Есть будешь? – спросила мама.
- Не, не охота пока, чай вот попью.
Я налил себе чаю, сел за стол, а мама продолжала готовить у плитки спиной ко мне. Я сзади разглядывал ее, проходил взглядом по всему ее телу, останавливаясь на двух круглых половинках ягодиц. Я рассматривал ее задницу и вспоминал, как всего около часа назад наблюдал эту самую задницу, совсем ничем не прикрытую. Меня снова начало одолевать желание, я сильнее прижался к столу, прикрыв свой вставший в штанах член краем скатерти. Мне хотелось встать изо стола, подойти к маме сзади, сдернуть с нее эти ненужные шорты, затем провести членом по заднице и грубо войти в нее. Быстро допив чай, я вышел изо стола и воспользовавшись тем, что мама стоит спиной и не видит моего стояка, выскользнул в коридор.
Почти бегом поднявшись к себе в комнату, и заперев за собой дверь на крючок, я, избавившись от одежды, со стоящим хуем опустился на постель, облокотился на спинку кровати, предварительно подложив себе подушку под спину. Потом закрыл глаза, обхватив член рукою, и снова и снова прокручивал в голове увиденное на берегу. Я был на взводе, долго играть с членом не пришлось – я кончил буквально в течении двух минут, выдав обильный поток спермы, и залив ею себе весь живот. Вытершись краем простыни, я встал с кровати и подошел к окну. На бельевой веревке развевался на ветру мамин красный купальник…
***
Вечером того же дня, как всегда в одно и то же установленное время, я вышел на прогулку, на вечерний променад. Встретил Санька, и мы вдвоем отправились вглубь поселка искать себе развлечение. Никого не повстречав, – кто был в бане, кто на рыбалке, кто еще где-то – мы продолжали коротать вечер вдвоем.
- Ну, как там мамочка? – завел старую песню Санек. – Привет от меня передал?
- Передал, - соврал я. - Как мама, говоришь? Да нормально, цветет и пахнет…
- Молодцы, вы оба, ты и она.
Мы присели на крыльцо какого-то старого дома и закурили.
- Мама-то в курсе, что куришь?
- Нет. Думаю, не знает. Да я ведь редко курю...Только с тобой, кстати.
Мы помолчали, покуривая сигаретки.
- Слушай, - вдруг сказал Санек, - я тут подумал…короче, целый день сегодня об этом думал. По поводу твоего прува…
- Кстати, а чего ты тут со мной хуем груши околачиваешь? Мы, кажется, поспорили, а ты как-то и не торопишься приводить в действие свой план. Я уж думал, что сегодня будем ночевать в доме втроем – я у себя в комнате, а ты в теплой постельке моей мамы, - с издевкой перебил его я.
- Да блять, ты подожди, ты сначала послушай меня, - продолжал Санек. – Так я насчет твоего прува, доказательства типа тебе нужны.
- Ну…
- Вообщем, ты сам-то мамочку хочешь натянуть?
- Мы это уже обсуждали. Ну да, хочу. Тебе это чем-то поможет?
- Короче, слушай: я могу сделать так, что она и тебе даст!
Это уже начинало походить на бред, и меня это, а также самоуверенность Санька начали подбешевать.
- Ой, блять, что ты мелешь?! Сань, извини, ты по-моему весь день об этом думал под палящим солнцем. Тебе солнцем-то голову и напекло…Какую-то хуйню несешь, - сказал я и сплюнул.
- Э, э, ты чего так завелся? Я тебе реально говорю: если ты действительно этого хочешь, то я могу провернуть всё так, что мы ее оба трахнем.
- Не, Санек, ты и в самом деле без ума. Я еще могу предположить, что у тебя с ней что-то получится, хоть я в этом сильно сомневаюсь, но уж то, что мама сама, по собственной воле, даст трахнуть себя своему сыну, мне то есть…я уж никогда не поверю. Ты вообще хоть понимаешь о чем говоришь-то? – выдав такую тираду, я замолчал и уставился на него.
- Короче, верить-не верить, это уж твое дело. Я тебе просто говорю о том, что после того, как я ее обработаю и трахну, и тебе предоставится такая же возможность. Ебать ее или не ебать, это опять-таки твое личное дело, но, если ты этого захочешь, и когда она раздвинет перед тобой ноги, это будет значить, что твой друг Санек уже побывал там и подготовил для тебя почву. Вообщем, это и будет моим прувом…
Я уже устал спорить с ним, просто надоело, поэтому ничего не ответил ему на это, хотя прекрасно понимал – всё, что он сейчас наговорил, бред сумасшедшего.
- Ладно, хули, - снова подал голос Санек, - можешь уже считать, что этим летом ты лишишься своей драгоценной девственности. Если, конечно, сам этого захочешь…Слушай, а ведь наверное это круто - лишиться девственности со своей мамой…
Продолжение следует...
13年前
