Дама Бубей - День третий
Весь следующий день на улице лил дождь, и ни мама, ни я, ни Санек на озеро не ходили. Санек вообще куда-то пропал – не заходил, не звонил, - после обеда я решил выйти на него самостоятельно по телефону. В трубке мне ответил чужой, охрипший голос, в котором я не сразу распознал голос Санька. Выяснив, что он заболел, я положил трубку и понял, процесс соблазнения мамы откладывается на неопределенный срок. Уверенный тон Санька, когда он говорил о возможности секса с мамой, подсказывал мне о том, что он действительно был настроен решительно. Болезнь Санька и плохая погода несколько испортили мое настроение, т.к. заняться, при таких обстоятельствах, мне было решительно нечем, кроме посиделок дома. А с другой стороны, эти мои вынужденные посиделки имели определенный плюс – я могу больше времени проводить с мамой. Мама же, узнав от меня о болезни Санька, и о том, что он на несколько дней остался дома один, т.к. его родители на несколько дней уехали в город, предложила мне навестить больного друга, мол “мало ли какая ему помощь нужна”. Я пообещался зайти к нему чуть позже, в течении дня, а сам устроился на диване перед телевизором.
Через полчаса лежания перед телевизором меня сморила дрема, и я крепко и довольно сладко уснул. Мне снилось именно то, чем была занята голова последние дни, а именно мама, в самых разнообразных эротических нарядах и во всевозможных позах. Время от времени во сне появлялась фигура Санька, который твердил примерно одно и то же: “ты ее трахнешь, мы ее трахнем, я буду ебать твою мамочку, как суку” и тому подобное…
Проснувшись, я понял, что проспал довольно долго, хотя дождь на улице все так же лил, как из ведра. Телевизор продолжал работать, но мамы в комнате не оказалось. Выйдя в коридор в туалет, я обнаружил, что и в остальных комнатах ее нет. Я побродил немного по дому, как тут почувствовал, что немного проголодался, поэтому вернулся в комнату в поисках съестного. Набрав кое-чего в тарелку, я принялся есть всё холодным – лень было греть – как тут домой вернулась мама.
- А, проснулся уже…А я в магазин ходила. Что, опять всё холодным ешь?
- Угу, - кивнул я с набитым ртом.
Я ел и наблюдал, как она вынимала один за другим продукты, купленные в магазине. Я прошелся взглядом по всему ее телу, а потом взглянул ей в лицо. У нее был какой-то странный, потерянный вид, совершенно непонятная улыбка и рассеянный взгляд. Казалось, будто она была где-то далеко отсюда в своих мыслях.
- Мам, всё нормально?
- А? – мама вышла из своего состояния, - да, всё нормально…Просто задумалась, кажется, что-то забыла купить, а вроде и всё тут…
Я закончил есть и сказал, вставая изо стола :
- Ладно, я пойду до Санька схожу не надолго.
Мама вдруг оторвалась от своих пакетов с кульками и взглянула на меня. Я не понял ее взгляда и вышел за дверь…
Дойдя до дома Санька, я был весь сырой от дождя, хотя между нашими домами расстояние было в паре-тройке десятков метров. Я открыл входную дверь и вошел в дом. Поднявшись вверх по лестнице, я сразу же заглянул в комнату Санька, в надежде обнаружить его больным в постели. Его постель была расстелена, но самого его там не оказалось. Тогда я прошел дальше по коридору и толкнул дверь в спальню Саниных родителей, зная, что их всё равно в доме нет. Санек был там, он сидел в кресле и что-то увлеченно смотрел на экране любительской видеокамеры. Звук открывающейся двери напугал его, он был так заинтересован происходящим на экране камеры, что даже не слышал, как я бродил по дому.
- Здорово, больной! – поприветствовал его я, - как самочувствие? Что ты там такое интересное смотришь? – я кивнул в сторону камеры.
- Ну, здорово! Да так, нихуя интересного. Какая-то старая хрень, отец непонятно, что снимал…
Голос Санька уже не был таким больным, как с утра по телефону, и вообще он не производил впечатление простуженного больного. Он как-то хитро, криво улыбался и косился на меня.
- Ну что, как болеется? – спросил я.
- Да потихоньку болею, точнее уже, можно сказать, более-менее в норме…
- Ясно, чем занимался-то весь день?
- Ну так, кое-чем занимался…но если скажу, ты мне все равно не поверишь, - сказал Санек, продолжая ухмыляться.
- Да чем ты мог заниматься, наверное, весь день порнуху смотрел и дрочил…
- Ну, не совсем…Скорее снимал, чем смотрел.
- В смысле?
- Ну ты сядь, расскажу…
Я опустился на низенькую скамейку возле родительской кровати, а Санек уселся прямо на постель и заявил:
- Ну что, Валерон, должен тебе сообщить…ты проспорил.
Я сделал удивленное выражение лица, а Санек продолжал:
- Наш спор…насчет твоей мамы. Ты говорил, что она мне никогда не даст, и проиграл. Я ее порол, я твою мамочку ебал прямо здесь, прямо на этой вот самой постели, - и он похлопал ладонью по простыням на кровати своих родителей.
Я сделал печально-замумчивое лицо и ответил:
- Угу, а я только что из постели Шэрон Стоун. Санек, у тебя, может быть, и прошла простуда, но она тебе дала осложнение на голову. Я слышал про галлюцинации людей при повышенной температуре.
Санек никак не прореагировал, продолжал улыбаться и спросил:
- Ну и как там Шэрон Стоун в постели?
- Да знаешь, так себе…Я ты что, с ней еще не пробовал разве? Только с моей мамой?
- Нет, пока не довелось. А твоя мама в постели просто ураган…
- Повезло…Ну и как там, насчет ее жопы, удалось выебать ее в жопу?
- Нет, к сожалению, нет. Но, я думаю, еще всё впереди.
- Жаль, правда? Ты ведь так этого хотел…
Санек повернул голову и посмотрел на смятые простыни, еще раз похлопал по ним ладонью, ухмыльнулся, и, повернувшись обратно ко мне, сказал:
- Ну ты, как я понимаю, мне не веришь?
- Да нет, конечно…
- Ну что ж, - он поднялся с кровати, обошел ее, - ты сам этого хотел, вот тебе твой прув.
С этими словами он взял в руки камеру, поднял экранчик и начал щелкать кнопками.
- Ну на…гляди.
Я взял из его рук камеру, Санек нажал на “play”, и на экране появилась картинка. На экране отображалась та самая комната, в которой мы сейчас находились, а в центре кадра – кровать, у которой мы сидели. Но главное было, конечно, не это, а то, что вдруг появившаяся женщина в кадре возле постели была моей матерью, ну или, по крайней мере, очень на нее похожей…И она была голой, абсолютно…Конечно, это была именно она, теперь никаких сомнений не было. Я почувствовал, как у меня зашевелились волосы на затылке…Вдруг на экране какая-то фигура загородила собой всё и тут же вышла из кадра. Этой фигурой оказался мой сосед Санек, который сейчас стоял надо мной и ухмылялся. Экранный Санек, тоже совершенно голый, подошел к маме и прижал ее к себе. “Материальный” же Санек склонился надо мной и тоже смотрел на экран камеры у меня из-за плеча.
- Ну это можно промотать…, и это тоже…щас-щас…Вот, смотри, заебись, да?
На экране мама стояла раком на краю постели, а Санек, стоя на полу, грубыми и сильными толчками входил в нее сзади. От увиденного я просто остолбенел, и наверное производил впечатление полного идиота.
- К сожалению, получилось без звука, камера тупит последнее время – то со звуком пишет, то без. Но картинка отличная, верно? – Санек проматывал и проматывал запись, останавливаясь и демонстрируя мне самые интересные и стоящие, по его мнению, моменты. Через некоторое время запись кончилась, Санек взял у меня из рук камеру и закрыл ее. Я продолжал сидеть в той же позе, тупо уставившись в одну точку.
- Но…но как? – только и смог я из себя выдавить.
- А вот так…Кстати, что-то я не вижу энтузиазма, а также респекта и уважухи, которые ты мне обещал, если я выиграю спор. Ладно, я понимаю, что тебе хочется знать, как мне это удалось, но во-первых, тебя это не касается, а во-вторых, мне, в сущности, и делать-то ничего не пришлось. Немного настойчивости...
- Ну расскажи, как все было, пожалуйста… И потом, как это меня не касается? Это моя мать…
Санек еще немного помялся, потом махнул рукой и быстро заговорил:
- Ну сижу я дома сегодня, болею типа. В окошко выглянул чего-то, смотрю: мамочка твоя идет, и вдруг к нашему дому. Я прихуел…Она заходит, я к ней в коридор выхожу: “Здрасьте, мол, тетя Лена”, а она: “Мне Валера сказал, что ты заболел, ну и как ты себя, говорит, чувствуешь, родителям звонил?” Я говорю: “Да всё нормально, просто температура и кашель…” – “Ну всё равно, с температурой тоже шутить нельзя, ее нужно сбивать, лечиться. У тебя хоть таблетки-то есть какие?” Я ей показываю, вон, мол, эти пью, и эти, и те…Она посмотрела на них и как начала трещать: “Это не те, это не от температуры, их нельзя тебе сейчас, это тоже не те, они от сердца, и так далее… Дай, говорит, свою аптечку. Я говорю: “Вон, в буфете”. Она села к буфету, открыла его и начала рыться в аптечке – откладывает в сторону нужные таблетки и порошки там какие-то, а я ебу, что там нужно пить…А у самого башка кружится, я к ней рядышком присел, смотрю на нее, как она там копошится в аптечке, а потом так, типа невзначай, придвинулся к ней и поцеловал так быстро в щеку. А она такая дернулась и говорит: “Ты чего?!” А я ей: “Спасибо вам, тетя Лен, что заботитесь обо мне”. Она: “Ну кто здесь еще о тебе позаботится, даже не знаешь, какие таблетки пить при температуре. Чай-то хоть, говорит, умеешь заваривать?” Я ей говорю:”Умею”, и хоп, ее снова в щеку целую. Она на меня смотрит, прямо в глаза, и молчит. Я смотрю: да она ебаться хочет, я-то знаю по глазам, когда баба ебаться хочет…Сама, думаю, хочет, сама пришла и сама ебаться хочет! Ну я опять к ней тянусь и уже в губы целую…и понеслась…
Я слушал Санька с открытым ртом и сидел, как загипнотизированный от его рассказа, ловя каждое его слово. Когда до меня дошло, что он закончил свой рассказ, спросил:
- И ты ее трахнул?..
Санек засмеялся:
- А ты сейчас типа не понял по камере, чем мы занимались?
- Ну да, ну да, - сказал я, понимая глупость своего вопроса, - а кстати, неужели она тебе разрешила все это заснять?
- Нет, конечно. Камера лежала там, где и лежала, я просто включил ее и поставил на запись, когда она выходила в туалет. Хорошо было бы заснять всё это с разных ракурсов, но для начала и так неплохо – я люблю любительскую порнуху, снятую с одной точки, как у Вудмана на кастингах, знаешь?
Я кивнул.
- Ну что, сделать для тебя копию?
Я еше раз кивнул…
***
Придя домой, я сообщил маме, что мне сейчас позвонила одноклассница, у нее завтра день рождения, и она меня на него приглашает. Поэтому мне нужно завтра же утром сесть на автобус и поехать в город.
- Ну хорошо, - сказала мама, - только смотри, чтоб всё там было нормально. А обратно, когда вернешься? Или тебе уже здесь надоело?
- Да нет, не надоело пока…Субботу и воскресенье побуду в городе, а в понедельник уже вернусь обратно.
Я взял у нее денег на билет и на подарок однокласснице, пожелал ей спокойной ночи и отправился спать. Хотел поцеловать ее в щеку на прощание, но передумал….
Продолжение следует...
Через полчаса лежания перед телевизором меня сморила дрема, и я крепко и довольно сладко уснул. Мне снилось именно то, чем была занята голова последние дни, а именно мама, в самых разнообразных эротических нарядах и во всевозможных позах. Время от времени во сне появлялась фигура Санька, который твердил примерно одно и то же: “ты ее трахнешь, мы ее трахнем, я буду ебать твою мамочку, как суку” и тому подобное…
Проснувшись, я понял, что проспал довольно долго, хотя дождь на улице все так же лил, как из ведра. Телевизор продолжал работать, но мамы в комнате не оказалось. Выйдя в коридор в туалет, я обнаружил, что и в остальных комнатах ее нет. Я побродил немного по дому, как тут почувствовал, что немного проголодался, поэтому вернулся в комнату в поисках съестного. Набрав кое-чего в тарелку, я принялся есть всё холодным – лень было греть – как тут домой вернулась мама.
- А, проснулся уже…А я в магазин ходила. Что, опять всё холодным ешь?
- Угу, - кивнул я с набитым ртом.
Я ел и наблюдал, как она вынимала один за другим продукты, купленные в магазине. Я прошелся взглядом по всему ее телу, а потом взглянул ей в лицо. У нее был какой-то странный, потерянный вид, совершенно непонятная улыбка и рассеянный взгляд. Казалось, будто она была где-то далеко отсюда в своих мыслях.
- Мам, всё нормально?
- А? – мама вышла из своего состояния, - да, всё нормально…Просто задумалась, кажется, что-то забыла купить, а вроде и всё тут…
Я закончил есть и сказал, вставая изо стола :
- Ладно, я пойду до Санька схожу не надолго.
Мама вдруг оторвалась от своих пакетов с кульками и взглянула на меня. Я не понял ее взгляда и вышел за дверь…
Дойдя до дома Санька, я был весь сырой от дождя, хотя между нашими домами расстояние было в паре-тройке десятков метров. Я открыл входную дверь и вошел в дом. Поднявшись вверх по лестнице, я сразу же заглянул в комнату Санька, в надежде обнаружить его больным в постели. Его постель была расстелена, но самого его там не оказалось. Тогда я прошел дальше по коридору и толкнул дверь в спальню Саниных родителей, зная, что их всё равно в доме нет. Санек был там, он сидел в кресле и что-то увлеченно смотрел на экране любительской видеокамеры. Звук открывающейся двери напугал его, он был так заинтересован происходящим на экране камеры, что даже не слышал, как я бродил по дому.
- Здорово, больной! – поприветствовал его я, - как самочувствие? Что ты там такое интересное смотришь? – я кивнул в сторону камеры.
- Ну, здорово! Да так, нихуя интересного. Какая-то старая хрень, отец непонятно, что снимал…
Голос Санька уже не был таким больным, как с утра по телефону, и вообще он не производил впечатление простуженного больного. Он как-то хитро, криво улыбался и косился на меня.
- Ну что, как болеется? – спросил я.
- Да потихоньку болею, точнее уже, можно сказать, более-менее в норме…
- Ясно, чем занимался-то весь день?
- Ну так, кое-чем занимался…но если скажу, ты мне все равно не поверишь, - сказал Санек, продолжая ухмыляться.
- Да чем ты мог заниматься, наверное, весь день порнуху смотрел и дрочил…
- Ну, не совсем…Скорее снимал, чем смотрел.
- В смысле?
- Ну ты сядь, расскажу…
Я опустился на низенькую скамейку возле родительской кровати, а Санек уселся прямо на постель и заявил:
- Ну что, Валерон, должен тебе сообщить…ты проспорил.
Я сделал удивленное выражение лица, а Санек продолжал:
- Наш спор…насчет твоей мамы. Ты говорил, что она мне никогда не даст, и проиграл. Я ее порол, я твою мамочку ебал прямо здесь, прямо на этой вот самой постели, - и он похлопал ладонью по простыням на кровати своих родителей.
Я сделал печально-замумчивое лицо и ответил:
- Угу, а я только что из постели Шэрон Стоун. Санек, у тебя, может быть, и прошла простуда, но она тебе дала осложнение на голову. Я слышал про галлюцинации людей при повышенной температуре.
Санек никак не прореагировал, продолжал улыбаться и спросил:
- Ну и как там Шэрон Стоун в постели?
- Да знаешь, так себе…Я ты что, с ней еще не пробовал разве? Только с моей мамой?
- Нет, пока не довелось. А твоя мама в постели просто ураган…
- Повезло…Ну и как там, насчет ее жопы, удалось выебать ее в жопу?
- Нет, к сожалению, нет. Но, я думаю, еще всё впереди.
- Жаль, правда? Ты ведь так этого хотел…
Санек повернул голову и посмотрел на смятые простыни, еще раз похлопал по ним ладонью, ухмыльнулся, и, повернувшись обратно ко мне, сказал:
- Ну ты, как я понимаю, мне не веришь?
- Да нет, конечно…
- Ну что ж, - он поднялся с кровати, обошел ее, - ты сам этого хотел, вот тебе твой прув.
С этими словами он взял в руки камеру, поднял экранчик и начал щелкать кнопками.
- Ну на…гляди.
Я взял из его рук камеру, Санек нажал на “play”, и на экране появилась картинка. На экране отображалась та самая комната, в которой мы сейчас находились, а в центре кадра – кровать, у которой мы сидели. Но главное было, конечно, не это, а то, что вдруг появившаяся женщина в кадре возле постели была моей матерью, ну или, по крайней мере, очень на нее похожей…И она была голой, абсолютно…Конечно, это была именно она, теперь никаких сомнений не было. Я почувствовал, как у меня зашевелились волосы на затылке…Вдруг на экране какая-то фигура загородила собой всё и тут же вышла из кадра. Этой фигурой оказался мой сосед Санек, который сейчас стоял надо мной и ухмылялся. Экранный Санек, тоже совершенно голый, подошел к маме и прижал ее к себе. “Материальный” же Санек склонился надо мной и тоже смотрел на экран камеры у меня из-за плеча.
- Ну это можно промотать…, и это тоже…щас-щас…Вот, смотри, заебись, да?
На экране мама стояла раком на краю постели, а Санек, стоя на полу, грубыми и сильными толчками входил в нее сзади. От увиденного я просто остолбенел, и наверное производил впечатление полного идиота.
- К сожалению, получилось без звука, камера тупит последнее время – то со звуком пишет, то без. Но картинка отличная, верно? – Санек проматывал и проматывал запись, останавливаясь и демонстрируя мне самые интересные и стоящие, по его мнению, моменты. Через некоторое время запись кончилась, Санек взял у меня из рук камеру и закрыл ее. Я продолжал сидеть в той же позе, тупо уставившись в одну точку.
- Но…но как? – только и смог я из себя выдавить.
- А вот так…Кстати, что-то я не вижу энтузиазма, а также респекта и уважухи, которые ты мне обещал, если я выиграю спор. Ладно, я понимаю, что тебе хочется знать, как мне это удалось, но во-первых, тебя это не касается, а во-вторых, мне, в сущности, и делать-то ничего не пришлось. Немного настойчивости...
- Ну расскажи, как все было, пожалуйста… И потом, как это меня не касается? Это моя мать…
Санек еще немного помялся, потом махнул рукой и быстро заговорил:
- Ну сижу я дома сегодня, болею типа. В окошко выглянул чего-то, смотрю: мамочка твоя идет, и вдруг к нашему дому. Я прихуел…Она заходит, я к ней в коридор выхожу: “Здрасьте, мол, тетя Лена”, а она: “Мне Валера сказал, что ты заболел, ну и как ты себя, говорит, чувствуешь, родителям звонил?” Я говорю: “Да всё нормально, просто температура и кашель…” – “Ну всё равно, с температурой тоже шутить нельзя, ее нужно сбивать, лечиться. У тебя хоть таблетки-то есть какие?” Я ей показываю, вон, мол, эти пью, и эти, и те…Она посмотрела на них и как начала трещать: “Это не те, это не от температуры, их нельзя тебе сейчас, это тоже не те, они от сердца, и так далее… Дай, говорит, свою аптечку. Я говорю: “Вон, в буфете”. Она села к буфету, открыла его и начала рыться в аптечке – откладывает в сторону нужные таблетки и порошки там какие-то, а я ебу, что там нужно пить…А у самого башка кружится, я к ней рядышком присел, смотрю на нее, как она там копошится в аптечке, а потом так, типа невзначай, придвинулся к ней и поцеловал так быстро в щеку. А она такая дернулась и говорит: “Ты чего?!” А я ей: “Спасибо вам, тетя Лен, что заботитесь обо мне”. Она: “Ну кто здесь еще о тебе позаботится, даже не знаешь, какие таблетки пить при температуре. Чай-то хоть, говорит, умеешь заваривать?” Я ей говорю:”Умею”, и хоп, ее снова в щеку целую. Она на меня смотрит, прямо в глаза, и молчит. Я смотрю: да она ебаться хочет, я-то знаю по глазам, когда баба ебаться хочет…Сама, думаю, хочет, сама пришла и сама ебаться хочет! Ну я опять к ней тянусь и уже в губы целую…и понеслась…
Я слушал Санька с открытым ртом и сидел, как загипнотизированный от его рассказа, ловя каждое его слово. Когда до меня дошло, что он закончил свой рассказ, спросил:
- И ты ее трахнул?..
Санек засмеялся:
- А ты сейчас типа не понял по камере, чем мы занимались?
- Ну да, ну да, - сказал я, понимая глупость своего вопроса, - а кстати, неужели она тебе разрешила все это заснять?
- Нет, конечно. Камера лежала там, где и лежала, я просто включил ее и поставил на запись, когда она выходила в туалет. Хорошо было бы заснять всё это с разных ракурсов, но для начала и так неплохо – я люблю любительскую порнуху, снятую с одной точки, как у Вудмана на кастингах, знаешь?
Я кивнул.
- Ну что, сделать для тебя копию?
Я еше раз кивнул…
***
Придя домой, я сообщил маме, что мне сейчас позвонила одноклассница, у нее завтра день рождения, и она меня на него приглашает. Поэтому мне нужно завтра же утром сесть на автобус и поехать в город.
- Ну хорошо, - сказала мама, - только смотри, чтоб всё там было нормально. А обратно, когда вернешься? Или тебе уже здесь надоело?
- Да нет, не надоело пока…Субботу и воскресенье побуду в городе, а в понедельник уже вернусь обратно.
Я взял у нее денег на билет и на подарок однокласснице, пожелал ей спокойной ночи и отправился спать. Хотел поцеловать ее в щеку на прощание, но передумал….
Продолжение следует...
13年前
