Мои любимые погранци.

В тот летний жаркий день я пошел на море. Живя на самом его берегу, я, тем не менее, не так уж часто ходил купаться. Но сегодня было слишком жарко и я решил, что охладиться в море будет не лишним. Спустившись к морю, я расположился у родника, чтобы можно было попить воды, когда захочется. Искупавшись, я лег позагорать. Вокруг было не очень много народу. Не вдалеке привели на море пограничников из располагавшейся неподалеку учебки сержантов.
Мне было пятнадцать лет, ну, если быть точным, с половиной. Был я довольно застенчивым парнем, еще толком не понимавший своего влечения к парням. Тогда мне казалось, что это у меня временно и скоро пройдет. На пограничников я не мог смотреть равнодушно. Я просто не мог оторвать от них свой взгляд. Я мечтал о них, придумывал истории с ними, но в реальной жизни очень стеснялся общаться с ними, как будто у меня на лбу было написано, что я о них думаю и как их хочу. Иногда я прятался на берегу моря в высокой траве, чтобы понаблюдать как искупавшиеся солдаты заходят в расщелину на берегу и снимают трусы, чтобы отжать их. Я с восхищением и желанием всматривался в их стройные тела, в эти черные треугольники волос внизу их животов, в их шланги, болтающиеся между ног, в их красивые задницы (а мне казалось тогда, что не красивых у них не бывает). Просто чудо
И сейчас, лежа на пляже, я почти неотрывно смотрел в ту сторону, где на берегу стояла рота пограничников. Часть плавала в море, а другие стояли на берегу, ожидая, когда выйдет на берег первая очередь купающихся, чтобы самим окунуться в море. Некоторые, выходя из воды, отжимали твои трусы прямо на берегу, никуда не прячась. Других прикрывали их товарищи.
В мою сторону направились двое погранков. Я поднялся, и сидя делал вид, что смотрю на море. Они шли к роднику. Когда они приблизились, я тайком поглядывал на них. На одном были длинные синие солдатские трусы, а на втором обычные короткие, какие носят на гражданке. Крепкие стройные тела, загорелые, особенно до пояса. Ноги были более белыми. У одного более волосатые, а у второго волосы были едва заметны, особенно частично выгоревшие на солнце. Торсы у обоих были без волос, что мне особенно нравилось. Только немного волос внизу живота было у того, у которого были более волосатые ноги. У второго только дорожка темных волос спускалась от пупка вниз. Один, что в коротких трусах, выглядел постарше и я решил, что это или офицер, или сверхсрочник. Об этом говорили и его трусы: солдатам такие носить не разрешалось. Соски у обоих были маленькие, что мне тоже всегда нравилось. Крупные сильные руки с хорошо выделяющимися венами.
То, что было под их трусами, просто поразило меня своими размерами. Я не мог оторвать глаз от этого зрелища. У того, что был в коротких трусах, ясно, все было намного виднее. В них так сильно выпирало, что, мне казалось, я и двумя ладонями едва бы обхватил. Вниз и вбок висела длинная и толстая колбаса его члена, а за ней шар его яиц. У второго, в длинных трусах, яйца не выпирали, но шланг, болтаясь в них, выделялся отчетливо, и размеров был впечатляющих.
Пока они толкались у родника, набирая в бутылки воду, я таращился на них, уже не совсем украдкой. И дотаращился. Они заметили это. Они поняли куда я смотрю. Я поймал их взгляд на себе и быстро отвернулся. Они о чем-то пошептались и подошли ко мне, с ухмылкой глядя мне в глаза.
— Привет, — сказал мне тот, что был в коротких трусах.
— Привет, — промямлил я, стараясь не смотреть им в глаза.
— Что, нравится? — продолжал он, ухмыляясь.
— Что? — изображая на лице непонимание, спросил я.
— То, на что смотрел.
— Я ни на что не смотрел. Просто так, по сторонам, — с глупым и испуганным выражением лица, оправдывался я.
— Ага, — улыбался он, — а все стороны эти были в области наших трусов, да?
— Вы чего? — попытался я возмутиться. — Зачем мне ваши трусы?
— Ну, я думаю, тебя не сами трусы интересуют, а то, что под ними, — продолжая меня пытать, сказал он.
— Ничего меня под ними не интересует — заявил я, действительно чувствуя себя как преступник, застигнутый на месте преступления. Уши и щеки мои горели от стыда.
— Да ты не стесняйся. Мы же видели как и куда ты смотрел. Хочешь посмотреть без трусов? —сказал второй, тот, что был в длинных трусах. — Не бойся, — продолжал он, — мы же никому не скажем. Давай отойдем в лесок и посмотришь на то, что тебя интересует. Можешь даже потрогать.
— И не только потрогать, — улыбаясь и глядя мне в глаза, сказал второй.
Я сидел, хлопая ресницами, красный от стыда и готовый провалится сквозь землю. Первый раз в жизни происходило со мной такое. Те, кого я так любил, о ком мечтал, теперь, улыбаясь, стояли передо мной и предлагали прикоснутся, посмотреть и потрогать то, о чем я только мог мечтать. Но как было признаться, что мне больше всего на свете хотелось того, что они мне предлагали? Что они подумают об мне? А может они просто издеваются? Я соглашусь, а они заржут и всем вокруг объявят, что мне нравятся мужские члены. Что я педик. Я потом не смогу на берег моря выйти.
Или отведут в кусты и изобьют. Как большинство мужчин относятся к таким, как я, извращенцам? Презирают, ненавидят и даже бьют.
— Тебя как зовут? — спросил один из них.
— Саша, — ответил я, не отрывая от камней под собою взгляда.
— Санек, не бойся. Мы тебя не обидим. Правда. Мы сами хотим развлечься немного. Вот скажи честно, тебе же хочется потрогать у нас тут? — прижав ладонь к своей промежности, спросил он.
Больше я не мог врать и сопротивляться.
— Да, — обречено выдохнул я. Теперь пути назад нет. Теперь они знают, кто я такой. Теперь я в их власти.
— Ну вот, — успокаивающим тоном продолжал тот, которого я считал офицером или сверхсрочником. — Пойдем в безлюдное место и ты посмотришь то, что тебе так хочется увидеть. Посмотришь не через трусы, а в самом голом виде. Потрогаешь и погладишь. Пойдем, тебе понравится. Ты уже трогал там у мужчин? Или может уже не только трогал?
— Нет, — ответил я. — Я еще ни у кого там не трогал и ничего другого тоже не делал.
Я в первый раз разговаривал о таких вещах И разговаривал с теми, кого так сильно уже долгое время хотел. Я стеснялся, не мог подобрать нужные слова и все это выглядело как *****ий лепет маленького извращенца. То, что я в своих мечтах называл откровенно, своими словами, теперь не находило своих определений.
— Ну и отлично Вот и познакомишься.
Я стал подниматься, взял с собой прихваченное на море полотенце.
— Идем, — сказал я.
Солдаты были довольны, что я прекратил сопротивляться и согласился.
— Идем, сказал один из них. — Я знаю тут недалеко укромное местечко. Там нам никто не помешает.
Мы поднялись на берег и пошли по направлению ближайших кустов. Продираясь сквозь заросли, мы вышли на небольшой пятачок, спрятавшийся глубоко в кустах. Тут было кострище, остатки упаковки от каких-то продуктов, несколько пустых бутылок из под водки.
— Это наше, — объяснил один из солдат. — Мы тут с пацанами недавно бухали. Клевое место, хрен кто найдет.
— У нас не так много времени, так что давай, приступай к знакомству, — сказал мне второй солдат.
Он подошел ко мне ближе.
— Садись на корточки, — спуская свои трусы, сказал он.
Я присел и перед моим лицом во всем своем великолепии предстало его хозяйство в обрамлении темных волос. В размерах я не ошибался. Сдерживаться я больше не мог. Я обхватил руками его член и яйца, чувствуя их тепло и — по моим тогдашним представлениям — громадность. Я приблизил к его промежности лицо и прижался щекой к его члену. Я начал водить начинающим увеличиваться его стволом по своему лицу. Открыв рот, я обхватил губами его головку.
— Изголодался пацан, — засмеялся второй, глядя как жадно я прильнул к члену его друга. Он подошел ко мне и тоже спустил трусы. Его ствол уже почти стоял. Размер его был примерно такой же, как у первого солдата. Совсем не маленький. Это были толстые длинные хуи, почти одинаковой по всей длине толщины, только у того, что я уже взял в рот к головке он чуть утолщался. О таких красавцах можно было только мечтать. Какой длины они были? Мне хотелось знать это. Линейки не было и я просто спросил, оторвавшись от члена.
— Почти 21 сантиметр, — ответил мне парень, чей член я держал в руках.
— Ничего себе — восторженно воскликнул я. — А у тебя? — спросил я второго.
— Около двадцати, — ответил он, приблизивши свой член к моему лицу.
Я стал лизать и посасывать головку его ствола.
Из их орудий стала выделятся смазка и тянутся за моими губами и языком. Головки стали скользкими. Мне было это приятно. Я первый раз в жизни брал в рот у парней. И делал я это с парнями, которые мне больше всех нравились: с двумя красивыми пограничниками. С двумя крепкими жеребцами с обалденными стволами С крупными яйцами. Отрываясь от их стволов, которые я по очереди погружал в свой рот, я посасывал их яйца. Волосы на их мошонках и лобках приятно щекотали мое лицо. Члены их стали твердыми как камень. Вены на них вздулись, а головки стали синевато-бардовыми. Дыхание парней становилось тяжелее и чаше.
Минуту спустя один из них взял мою голову своими крепкими большими руками и стал глубже засовывать свой член в мой рот, двигая им взад-вперед. Он сказал, чтобы я просто плотно сжал губы и больше ничего не делал. Около двух минут он трахал меня так в рот, порою слишком глубоко засовывая свой кол мне в глотку. Тогда меня начинало *****ть, но я из всех сил сдерживал тошноту, боясь разочаровать солдата. Слезы текли из глаз Губы уже устали, но еще сильнее устали челюсти моего, широко раскрытого, чтобы принять член такой толщины, рта. Побаливала и глотка, в которую несколько раз с силой упирался его твердый член. И вот из его груди стали раздаваться стоны и, выдав что-то матом и замерев, он стал выплескивать в мой рот свою сперму. Как ее было много Это совсем не сравнить с тем, что кончал, занимаясь онанизмом, я. Я не успевал проглатывать.
Когда я высосал последние капли и обсосал его член, он отошел, а его место, то есть, мой рот, тут же занял второй солдат. Он тоже стал просто трахать меня в рот.
Через минуты три и он выдал большую порцию своей густой спермы мне в рот. Я не скажу, что мне был приятен ее вкус, само ощущение спермы в моем рту. Но мне очень хотелось, чтобы парням было приятно. Они позволили мне сделать то, о чем я так долго мог только мечтать. И я старался сделать все, чтобы им понравилось. Мне казалось, что выплюнуть их семя — значит обидеть их. Поэтому я старательно проглатывал все, что мне слили в рот и тщательно обсасывал их стволы. Мое лицо тоже было покрыто их спермой, которую они выстрелили мимо моего рта. Мне даже не хотелось ее вытирать.
Второй, трахнувший меня в рот парень, размазал своим членом сперму по моему лицу. Я обсосал ее остатки с его головки.
— Ну, вот вы и познакомились, — улыбаясь, сказал один из солдат. — А ты боялся.
— Первый раз всегда страшно, — сказал я.
— Ну как, понравилось?
— Очень, — ответил я. — Хотя, немного тяжеловато.
— Ниче, натренируешься. Для первого раза ты неплохо справился, молодец.
— Я старался. Мне так хотелось, чтобы вам понравилось. Вы такие замечательные — уставшим ртом с восторгом лепетал я. — Я так долго мечтал о таких парнях, как вы Вы самые лучшие
— Они — довольные и удовлетворенные — улыбались, глядя на мое благодарное, измазанное их спермой лицо.
— Хочешь это регулярно делать? — спросил меня один из пограничников.
— Конечно хочу Вы еще спрашиваете
— Ну, давай договоримся. Мы тут бываем через два дня. На пляже, я имею ввиду. С четырех до полшестого. Приходи в это время на то же место, где был сегодня и мы подойдем.
— Я обязательно приду. Я буду ждать вас — с благодарностью произнес я.
— По-настоящему ты тоже не трахался? — спросил парень в коротких трусах.
— Что значит «по-настоящему»? — уточнил я.
— В очко, — ответил он.
— Я же говорю, что чужой член увидел так близко и прикоснулся к нему, а он ко мне первый раз в жизни.
— Да… — протянул с сочувствием парень. — Тогда тяжело тебе будет. Члены-то у нас не маленькие. Начинать с таких — значит порвать очко. Ты тут помрешь на таком хую. Тебе лучше дома подготовиться, потренироваться.
— И как я это сделаю?
— Ну как, берешь, к примеру огурец, или что-то наподобие, смазываешь, и начинаешь засовывать себе в очко. Когда привыкнет задница и будет не больно, берешь другой, потолще, и так далее, пока не станет без особых проблем входить такой толщины, как наши болты. Понял?
— Понял, — смущаясь, ответил я. — Я попробую.
— Попробуй. Чтобы мы тебе очко не разорвали. И клизму сделай себе. Чтобы нам не пачкаться. И лучше прихвати какой-нибудь крем или вазелин, это проще чем со слюной.
Второй солдат сказал, что им уже пора идти. Они потрепали меня по волосам, похлопали по заднице, сказали, что я молодец и пошли на пляж, к своим. А я, обтерев со своего тела полотенцем следы их спермы, пошел домой.
Я был счастлив. Мечта сбылась. Два красивых парня, два пограничника, да еще с такими стволами, получили удовольствие со мной. Они слили мне в рот и на лицо свою драгоценную сперму Я столько ночей мечтал о таком И конечно, я с нетерпением буду ждать следующей встречи, чтобы снова прикоснуться к их большим стволам, ощутить их жар и твердость, почувствовать их запах и вкус. И вновь принять в себя порцию их волшебного семени Услышать вновь эти стоны удовлетворения, зная, что это я заставил их стонать от наслаждения.
Постеснявшись кончить, помогая себе рукой, с солдатами, я расслабился, придя домой. В тот день я кончил пять раз, вспоминая о сексе с погранками. Думал, что к концу дня у меня от дрочки отвалится член: он уже просто болел.
Я принялся подготавливать свое очко к предстоящей встрече, как мне говорили. Я стал засовывать себе в зад разные гладкие цилиндрические предметы, начав с не очень толстых, постепенно увеличивая их толщину. Было не очень приятно, а иногда и больно. Я засунул в задницу пластиковую трубку, потоньше, конечно, чем стволы моих солдат, и с ней ходил сколько мог. Потом нашел трубку потолще и вставил ее. Так почти два дня у меня постоянно находился в очке какой-нибудь предмет, расширяющий его. Было неприятно, но мне так хотелось доставить удовольствие моим парням, что я готов был на все. И очень хотелось почувствовать настоящий мужской хуй у себя в очке.
В день, когда мы договорились встретится, я сделал несколько раз клизму, снова потренировался с расширением отверстия, взял тюбик с кремом для лица и пошел на пляж.
Где-то в половине пятого я увидел, что ко мне идут мои любимые солдатики. Я был счастлив и жутко волновался
— Ну, привет. Как дела? Подготовился? — улыбаясь, спросил один из них.
— Не знаю, проверить надо. Готовился, вроде… — ответил я, стараясь сдерживать радость в голосе и счастливую улыбку вместе с желанием кинуться им на шеи.
— Ну, тогда пошли, проверим. Кстати, может познакомимся? Я Денис, а это Андрей.
— Саша, -- ответил я. Вообще-то, я уже говорил вам.
— Что ж, Санек, пойдем, сегодня будем лишать тебя девственности, — с улыбкой сказал Денис.
— Ой, что-то я боюсь, ребята, — сказал я. — Это трудно?
— Не ссы, все будет нормально, если очко подготовил, — успокоил Андрей. — Клизму сделал?
— Да, несколько раз.
— Молодец. Вазелин взял?
— Крем, вазелина не было.
— Пойдет.
Мы пришли на то же самое место, на котором я первый раз так близко познакомился с этими классными солдатскими членами.
Я стал гладить через трусы из орудия. Ладонями я чувствовал, как они увеличиваются и твердеют. Денис стал снимать с себя трусы. Если в прошлый раз он просто спустил их и они сползли вниз до щиколоток, то сегодня он снял их совсем и повесил на дерево. То же сделал и Андрей. Из стволы продолжали вставать и я, присев, стал ласкать их ртом. Минут десять я по очереди сосал то один, то другой. Или лизал и посасывал их мошонки. Пока я занимался одним членом, второй парень, взяв свой хер рукой водил и хлестал им по моему лицу. Потом Денис отошел, взял принесенный мною крем и стал намазывать свой ствол. Подойдя ко мне сзади, он приподнял меня так, чтобы моя жопа находилась на уровне его члена. Но он был выше меня и моя задница была для него низковато. Тогда он подтащил лежавший неподалеку деревянный щит и сказал мне встать на него. После этого он смазал мое очко большим количеством крема. Вначале он стал вставлять в него свои пальцы. Первый вошел легко и было даже приятно. Он двигал и вращал им в моей заднице. Потом он вставил туда второй палец и принялся расширять мое отверстие. Потом туда проник и третий его палец. Это было уже достаточно больно, особенно когда он раздвигал свои пальцы у меня в очке. Мою жопу просто распирало, но я терпел. И наконец, он вынул из меня пальцы. Я почувствовал, как по моему очку скользит его горячая твердая крупная головка. Было дико приятно ощущать скольжение этого мужского органа по моему, жаждущему его проникновения, отверстию. Постепенно Денис стал усиливать давление своим членом на мое очко. Головка его, найдя вход, стала медленно проникать в меня. Дэн не спешил. Он то ослаблял давление, водя своей головкой между ягодиц, то вновь потихоньку вдавливал ее внутрь меня. Давление нарастало и вскоре я почувствовал, как расширяет головка его члена мое отверстие. Она настойчиво продвигалась все глубже. Боль нарастала вместе с глубиной проникновения. Денис крепко держал меня своими сильными руками. Я чувствовал, как сантиметр за сантиметром входит в меня его орудие. Мое старание максимально, как сказал Денис, расслабить свое очко принесло мало облегчения. Но Денис был настойчив и входил все глубже. Я другой стороны у меня был ствол Андрея, который я не переставал обрабатывать ртом, как и его яйца. Боль сзади все усиливалась, но я готов был терпеть все, лишь бы парням понравилось. Я начал сам потихоньку насаживаться на ствол Дениса. Дэн, почувствовав это, тоже стал быстрее проникать в меня. Он начал потихоньку трахать меня, пока еще далеко не на всю длину своего орудия. Боль была сильной, но я терпел. А Денис входил с каждым разом все глубже. Иногда он говорил: «Бля, щас кончу» и останавливался, а потом вновь продолжал медленно натягивать меня на свой кол. Прошло минут десять. Я немного привык, боль стала меньше и я все активнее подмахивал Денису. Он поощрял меня, говорил, что я молодец, хорошо работаю задницей. Потом он стал увеличивать темп своих движений, как и глубину проникновения. Через пару минут он сказал: «Ладно, на первый раз хватит тебя мучить» и еще через минуту он заматерился и застонал, а я почувствовал, как сильно пульсирует во мне его, ставший еще тверже и толще член и он начал сливать в меня свою сперму. Денис еще несколько раз дернулся, глубоко вгоняя в меня свой кол и толчками выбрасывая в меня свое семя. Он постоял так какое-то время, не вынимая из меня опадающий и становящийся все мягче член.
— Давай, Дэн, освободи место. Я тоже хочу ему сзади присунуть, — сказал ему Андрей.
Денис вынул из меня своего красавца. Тот легко и приятно выскользнул из моего изрядно растраханного очка.
— Молодец, — сказал мне Денис. — Хорошо промылся. Хуй чистый.
Я был очень доволен его похвалой.
Андрей подошел сзади и, намазав кремом член, стал, не особо церемонясь, входить в меня. Теперь мое расширившееся очко уже позволяло принять его орудие без особой боли. Хотя, если честно, и особо приятно не было. Оно уже и без члена внутри изрядно болело, раздроченное не хилым инструментом Дениса. Хорошо хот Андрею, член которого я уже долго обрабатывал ртом, и который дважды просил меня не спешить, чтобы он раньше времени не слил, потребовалось всего две-три минуты, чтобы кончить, заполнив мой кишечник еще одной порцией спермы.
— Охуенно — сказал он, вынув из меня свой хуй. — Классное очко
— Да, — согласился Денис. —Ты как, живой? — спросил он у меня.
— Вроде, — с трудом разгибаясь, простонал я. — Тяжеловато, если честно. Без подготовки я бы точно умер. И зачем вы такие хуи отрастили
— Ниче, привыкнешь со временем.
— Ребята, я все нормально делал? — спросил я у них.
— Ты все делал отлично — заверил меня Андрей.
— Если ты с первого раза так классно все делаешь, то через месяц занятий с нами ты станешь профессионалом высшего класса — смеясь, сказал Денис.
— Блин, парни, вы просто самые замечательные С вами так хорошо Я обожаю вас—восторженно признался я им. Еще бы Два, как мне казалось, самых красивых, самых мужественных, самых замечательных на свете парня получали удовлетворение со мной Не с какой-нибудь красоткой, ведь любая, я полагал, была бы счастлива заполучить таких парней, а именно я был с ними, прикасался к ним, ласкал их и принимал в себя их семя
Я подошел к Денису и обняв его, головой прижался к его груди. Потом поцеловал в засос оба его соска. То же самое я сделал и Андрею.
Мы стали одевать плавки и трусы.
— Ну, через два дня ждем тебя, — сказал Андрей при расставании.
— Ребята, хорошие мои Я приду даже если наступит конец света Я же просто уже не смогу без вас
— Они улыбались, глядя на мое счастливое лицо.
Мы попрощались и расстались на два дня. Теперь через каждые два дня я, как ненормальный, буду спешить на пляж и ждать моих любимых солдатиков, которым был готов отдать всего себя.