Служба. (Глава 1)
削除済み
О себе: я обычный парень невысокого роста, 170 см, стройный, никогда не занимался спортом, только подтягивания и отжимания для себя, но фигура была красивая, даже мне нравилась. Чёрные волосы, не урод и не красавец - в общем, среднестатистический парень 22-х лет, не имевший никогда секса с девчонками, были только поцелуи и всё. С парнями же у меня был первый секс за полгода до армии, когда я решил, что оканчивать универ девственником как-то неприлично. Но сейчас история об армии.
Получив повестку, отметив это дело со всеми родственниками, я отправился в военкомат. Переночевав ночь в военкомате, мы отправились в только созданную учебную часть (это было круто, так как "дедам" там взяться неоткуда было, а командирами взводов были пятикурсники местного военного училища - они больше были заняты походами по бабам) поездом без пересадок до города N.
Когда мы приехали в часть, нас поселили в казарму, забрали телефоны, и началась весёлая армейская жизнь. Всё было по уставу, по расписанию, никто нас не будил посреди ночи. Первые пару недель я думал, что стал импотентом, так как член вообще ни на что не реагировал, я уже стал беспокоиться, но потом всё пришло в норму.
Примерно через месяц нас перетасовали по ротам, я попал в роту связи, нас поселили в кубрики по 6 человек в новую казарму. Я ничем не выделялся среди других и выделяться не хотел (так как у меня красивый почерк и я всегда в школе и универе что-то оформлял, писал и пр.). Поэтому, когда спросили, у кого красивый почерк, я промолчал. Я ходил со всеми на занятия, был сразу за лучшими в физухе, мне нравилось заниматься физ. нагрузками. Но затем через недели три собирали какие-то списки, и каждый должен был написать информацию о себе, о семье. Это обстоятельство и изменило мою армейскую жизнь. Наш ротный, увидев мой почерк, вызвал меня к себе в кабинет.
О командире роты: ст. лейтенант, 27 лет, ростом около 185 см, тёмно-русые волосы, не красавец, крепкого телосложения, с какой-то хитрецой в глазах и с голосом в нос.
Постучав в кабинет, я услышал из-за двери призыв: "Войдите".
- Товарищ старший лейтенант, рядовой Иванов по вашему приказу прибыл! - протараторил я.
Ротный сидел за столом, каким-то оценивающим взглядом посмотрел на меня. Потом сказал:
- Итааак, тарищ Иванов, скажите мне, почему вы не сообщили, что у вас красивый почерк, когда я спрашивал?
- Товарищ старший лейтенант, я считаю, что у меня обычный почерк, поэтому не сообщил!
У ротного после моих слов появилась лёгкая улыбка на лице, а глаза стали ещё хитрее.
- Значит так, тарищ Иванов, с сегодняшнего дня я назначаю вас писарем, поэтому в случае необходимости вы будете освобождены от занятий на время выполнения моих заданий. Понятно?!
- Так точно, товарищ старший лейтенант!
- Вот и хорошо, а теперь свободен, - с каким-то удовлетворением сказал ротный.
- Есть! - я развернулся и как можно быстрее свалил в кубрик.
Там я рассказал парням, что попал всё-таки. А мне действительно не хотелось этим заниматься, не хотелось быть канцелярской крысой.
На следующей же день меня вызвал ротный и приказал заполнить несколько журналов на каждый взвод, а их было пять. Заполнять нужно было дохрена, каждую страницу. После завтрака я приступил к этому скучному занятию и закончил дело только перед ужином. После обеда, когда вся рота была на учёбе, в казарме остались только я, дневальные и дежурный по роте. Я сидел и медленно заполнял журналы, было жарко, и я снял китель, оставшись в нательной рубахе. Услышав "Смирно!", я понял, что пришёл либо ротный, либо ещё кто-то выше него по званию. Я стал одевать китель, но не успел одеть его, как открылась дверь и вошёл ротный. Я принял сразу стойку "Смирно!" Так я и стоял с просто накинутым кителем и застёгнутыми двумя пуговицами. Ротный сказал "Вольно!" и, подойдя ко мне, спросил:
- Как продвигается работа? До ужина должно быть всё готово!
- Есть, товарищ старший лейтенант! - ответил я, потому что ничего другого сказать было нельзя.
- Ну-ну, - через нос сказал ротный и вышел.
Всё подготовив, я зашёл к ротному и доложил, что всё готово. Он, как обычно, сидел за столом и как-то вновь оценивающе на меня смотрел; я себя чувствовал проституткой, которую хотят снять, но был внешне спокоен. Затем он встал, сложил руки за спину и пошёл по кабинету, напомнив мне Сталина. Стал спрашивать про мою семью, откуда я и т.д. Потом он сказал, что сегодня на дежурстве по части и что у его жены день рождения через неделю, что ему нужно подписать красиво открытку и на ватман приклеить их фото и подписать. Поэтому он сказал, что вызовет меня после ужина.
"Вот этого только мне и не хватало!" - подумал я.
Придя в кубрик, я увидел сослуживцев, у которых было личное время, они были беззаботными, ржали, как кони, а я себя чувствовал себя каким-то отрывным уже от всего этого. Хотя я оставался "своим" парнем.
После ужина меня вновь вызвал ротный, сказал, что и как надо сделать, и ушёл в обход по части. На фото были он, его жена и дочь. Мне оставалось немного, но тут пришёл ротный и сказал, что нужно фотографии немного не так расположить (армейский е*анизм), и я стал всё переделывать. В это время ротный снял берцы, китель, поставил чайник и спросил меня, не хочу ли я чаю.
- Никак нет, товарищ старший лейтенант! - хотя хотелось очень, тем более я видел, что на столе у ротного стояла тарелка с конфетами и пряниками.
Когда я повернулся к нему, чтобы ответить, то увидел его и быстрым взглядом пробежался по нему с головы до ног. Отвернулся и почувствовал, как начинает краснеть моё лицо. Оно всегда меня выдаёт, когда я вру или начинаю смущаться. Мне кажется, ротный это заметил. Через несколько минут он подошёл ко мне со спины и наклонился, рассматривая мою работу, я почувствовал аромат туалетной воды и тепло его тела. Затем он выключил чайник, не дав ему отключиться самому, и сказал мне, что чай налит и чтобы я садился к нему за стол. Он развалился у себя на кресле, а я сел напротив и стал пить чай, без сахара и конфет. Он минут пять на меня смотрел, потом спросил, ждёт ли меня подруга дома. Я ответил, что у меня нет подруги.
- Это хорошо, - ответил ротный.
Как понимать эти слова, я даже не знал. Затем мы стали разговаривать про мою учёбу, ещё про что-то, потом зашла речь о его учёбе в училище и о том, что у них был на курсе гей и что все об этом знали, но он так и доучился, сейчас в Москве служит. Я не знал, как реагировать на это, меня не покидала мысль, что он откуда-то узнал всё обо мне. Следующий вопрос меня просто ввёл в ступор:
- Иванов, а ты к ним как относишься?
- Никак, товарищ старший лейтенант. Это их дело!
- Ну а вдруг твой товарищ окажется пидорком?
- Я не знаю, как на это отреагирую, так как у меня такого не было, товарищ старший лейтенант!
- Ну а ты представь - ты ж не дурак, фантазия-то должна быть!
- Наверное, буду меньше с ним общаться, товарищ старший лейтенант.
- А почему?
- Ну это же как-то нехорошо всё-таки, товарищ старший лейтенант.
Ротный встал с места и пошёл налить себе чаю, подошёл сзади, положил руку на плечо и сказал:
- Я так понимаю, тебя такие разговоры заводят?
Я увидел, что мой член стоит и что это видно, так как в армии трусов не было, а были только кальсоны, поэтому стояк не спрячешь. Я сидел и молчал, так как не знал, что ответить.
Затем он сел на место и сказал:
- Если тебе нравятся парни, то это твоё дело. Правда, тут парней много, а это проблема.
Он заулыбался, а я сидел и молчал, покраснев, как помидор. Я не знаю, что на меня нашло, но я в тот момент был в каком-то ступоре. Хотя сейчас понимаю, что мог просто перевести всё в шутку.
- Иванов, ты знаешь, как можно весело провести время в армии и наоборот?
- Никак нет, товарищ старший лейтенант! - поникшими голосом ответил я.
- Что ты выберешь, работу и удовольствие или работу и недосыпание постоянное?
Я понимал, к чему он клонит, поэтому сидел и старался взвесить все "за" и "против", но мои мысли сбивались, и в итоге я ничего не смог ответить.
Затем я всё-таки сказал:
- Первое, товарищ старший лейтенант.
- Вот и хорошо!
Он встал, подошёл к двери, проверил, замок закрыт или нет, и со спины подошёл ко мне. Положил руки на плечи и стал массировать их. Затем приказал встать и опуститься на колени, я молча делал всё, что он скажет.
Он стоял передо мной, напротив моего лица был его пах.
- Иванов, мы же договорились, - он ждал, когда я сам начну ему расстёгивать ремень и снимать брюки.
Я начал медленно расстёгивать до блеска начищенную бляху, спустил штаны и увидел белые трусы, в которых покоился член.
- Понюхай, - приказал мне ротный.
Я поднёс нос к трусам и вдохнул запах потного члена. Я никогда не был любителем потных членов, но обстоятельства были такие. Затем я спустил трусы, и из них выпал член, он был ровный, в сонном состоянии, яйца красиво свисали. Я взял полностью в рот член и стал делать минет. Ротный положил мне на затылок обе руки и стал меня насаживать на член, который стал увеличиваться в размерах.
Член не входил мне в горло, так как я не был профи в этом, но ротный очень хотел пропихнуть мне член в горло. У него это не получалось, и после 10 минут минета он вынул член и стал дрочить. Тогда я увидел, что член средней длины, см 17, и примерно 5.5 см в ширину, залупа была среднего размера, но член был прямой, красивый. Подрочив минуты 3, ротный кончил мне на лицо, волосы. Спермы было много, мне пришлось подставить руки, чтобы не запачкать себе форму. Ротный пальцем сгрёб сперму с лица мне в рот и сказал проглотить. Я делал минет до этого двум парням, и их сперма была ужасно горькая, а у ротного была какая-то сладкая, по крайней мере, противно не было.
Затем я облизал его член, и он пошёл мыть его в раковине, а я решил встать, так как коленки болели от стояния на полу. Как только я начал вставать, то услышал от ротного:
- Отставить! Иванов, разве был приказ вставать?
Я покорно встал на колени и почувствовал себя каким-то рабом; никогда не мог себе такое представить, что мне кто-то будет приказывать.
Ротный привёл себя в порядок и с довольной рожей сказал мне умыться. Я умылся, и мы продолжили пить чай.
- Всё нормально, никто не узнает, так ведь? Сосёшь ты так себе, но лучше, чем моя жена, так как она вообще не сосёт, - в этот момент он засмеялся.
Я никак не реагировал, никаких эмоций у меня не было.
- Да ты не расстраивайся, не ты первый, не ты последний. Это лучше, чем снег чистить или таскать что-то, так ведь?
Я пожал плечами и сказал, что мне надо доделать дело.
После того случая мы общались с ротным так, как будто между нами ничего не было, я уже начал подумывать о том, что он "собиратель солдатских ртов" и что ему, наверное, нравится этим заниматься с новыми солдатами, а я уже отработанный материал. Но вот снова через полторы недели ротный вызвал меня к себе и дал кучу каких-то ненужных заданий, которые мне пришлось делать целый день.
Он мне сказал заниматься этим в соседней с его кабинетом комнате, между ними была дверь, которой вроде как никто не пользовался, собственно, как и самой комнатой. Там лежали какие-то плакаты, стоял стол и 2 шкафа, набитых чем-то явно ненужным.
Я расчистил стол и уселся работать, то есть выполнять задание. Все время после того случая, я думал обо всем этом и, вспоминая член ротного, жутко возбуждался и понимал, что хочу, чтобы он меня трахнул, так как минет мне лично удовольствия не доставил, но нужно ли это самому ротному - для меня было загадкой.
При этом я хотел быть именно в пассивной роли, хотя я не считал себя пассивом, но мне хотелось подчиниться этому военному, что-то в нем было такое... Хотя, может, это просто сперма била в голову, так как иногда даже подрочить не было времени.
Часов в 11 утра в кабинет зашёл ротный, я встал по стойке "смирно!". Он сказал мне сесть и работать дальше, а сам подошёл, положил руку на шею и тихо сказал:
- Иванов, ровно через полчаса зайдёшь ко мне через эту дверь, закроешь её на замок.
Он вышел, а я сидел и думал, что будет дальше. Внизу живота появилось лёгкое чувство удовольствия, наслаждения, которое спускалось вниз к члену и анусу. Я сидел и представлял, как член ротного входит в меня и доставляет мне нереальный кайф.
Через полчаса ровно я зашёл в эту дверь и закрыл изнутри. В кабинете никого не было. Через минут 5 зашёл ротный и закрыл на замок вторую дверь. Он сразу подошёл ко мне и взглядом показал на свой член, я всё понял и опустился на колени. Ротный взял меня рукой за подбородок и приподнял так, чтобы наши глаза встретились. Он смотрел на меня своим властным взглядом, я не мог отвести глаза. Он достал полувставший член и пошлёпал им по моим губам. На его лице в этот момент появилась лёгкая улыбка. Я начал насасывать, даже как-то старался, но мне кажется, что минетчик из меня хреновый. После пяти минут моих стараний ротный спросил:
- Иванов, ты когда-нибудь дуло чистил?
- Никак нет, товарищ старший лейтенант, - сказал я, вынув член изо рта, и после этого снова заглотил его, как будто его намазали чем- то сладким. При этом я не совсем понял, что он имел в виду под словом дуло: то ли член, то ли очко...
- Ну ничего, будем это дело исправлять сейчас.
Его член уже вовсю стоял и пытался войти мне в горло.
Затем мне приказали встать "смирно!" по форме ноль, то есть голым. Я быстро скинул одежду и встал, прикрыв член руками. Зачем я это сделал, сам не знаю, наверное, автоматически. Ротный подошёл ко мне очень близко и шёпотом сказал :
- Иванов, а что это мы не выполняем приказ командира? Близость твоего рта к члену командира не позволяет тебе вольности. Встал "смирно!" - говорил он это, как-то заигрывая, а глаза светились.
Я опустил руки по швам, член у меня сжался так, что мне стало стыдно ещё и за него. В этот момент ротный взял меня за левый сосок и немного его сжал, скажу сразу, что соски - это моя самая эрогенная зона, но мне больше нравится, когда их легко поглаживают, а не сжимают. Затем он обошёл меня, шлёпнул по заднице и сказал:
- Жаль, что я не первый.
Он поднёс губы к моему уху и, слегка их задевая, прошептал:
- Но она мне всё равно нравится.
И в этот момент он пальцем мне надавил на анус. Член мой вообще ни на что не реагировал, как будто сидел в окопе. А я подумал о том, что я не готовился к анальному сексу, в тот момент это было главной проблемой.
Затем ротный сел на кресло и просто стал меня разглядывать. Я стоял по стойке "смирно!" и смотрел куда-то в потолок. Затем ротный сказал:
- Иванов, ты что - меня боишься?
Я не знал, что сказать, и сказал:
- Так точно!
- Неужели я такой страшный?
- Никак нет.
- А почему боишься?
- Не могу знать, товарищ старший лейтенант.
- А ты подумай хорошо, 2 минуты тебе даю.
Прошло 2 минуты.
- Ну что Иванов, боишься меня?
- Никак нет!
Он встал с кресла И, подходя ко мне, стал говорить:
- А вот это ты зря, Иванов. Ты же меня не знаешь совсем, члена-то даже не распробовал нормально,- глаза его горели ещё ярче, он подошёл ко мне сзади, одной рукой сжал сосок, а второй открыл мне рот средним пальцем и стал им хозяйничать в моём рту. Я начал вспоминать какие-то фильмы про маньяков, которые играют со своими жертвами, а потом *****уют и убивают. Такой сценарий мне не особо нравился, да и было это нереально. Мне становилось холодно, и моя кожа стала гусиной.
- Сейчас, Иванов, я тебя разогрею изнутри, командир всегда должен заботиться о своих солдатах, - сказал ротный, увидев, что мне холодно.
Он опустил штаны, и я почувствовал его член у себя между булок. Затем он дал мне смазку, я обратил внимание на то, что она с разогревающим эффектом, и сказал мне смазать очко. Я всё сделал. Затем он надел презик и стал вводить в меня член, у него ничего не получалось, всё-таки я давно уже туда никого не впускал и был точно не в расслабленном состоянии. Он сказал нагнуться и упереться руками в стол, что я и сделал. Раза с пятого он начал в меня входить, и я почувствовал всю "прелесть" смазки. В анусе стало всё жечь, да ещё и член не маленький. Ротный начал ритмично меня трахать, а мой член с яйцами так и болтался между ног, не реагируя вообще.
Трахал он меня минут 15, я уж стал думать, что это надолго, но потом он вынул член, сказал развернуться и встать на колени, после чего сунул мне член в рот и начал жёстко трахать в рот, я пытался ловить воздух, но это получалось плохо, так как его руки лежали у меня на затылке и не давали отодвинуть голову больше положенного.
Глотка стала болеть, так как член упирался в неё и дальше не проходил, но всё-таки через минут 5 он достал член и сдрочнул мне на лицо, спермы было не очень много, но она была и на глазах, и на носу, и во рту. После этого он стал водить членом по лицу, размывая её. Глаза мои были закрыты, но мне казалось, что я и так видел его довольную физиономию. Засунув член мне в рот, он дал понять, что мне нужно его облизать, что я и сделал. После чего ротный пошёл к раковине и поссал в неё, затем велел мне умыться. Только тогда я пришёл в себя и почувствовал, что задница горит, глотка болит, лицо в сперме, а сам я не кончил и никакого удовольствия не получил. Я умылся, оделся, ротный налил чаю и приказал сесть выпить чайку.
- Хорошее очко, Иванов. Вижу, что ты стойко переносишь тяготы военной службы. Самое главное защищать свои тылы, так ведь? - на его лице появилась лёгкая улыбка с хитрецой.
- Так точно, - ответил я вялым голосом, понимая, что сегодня тыл был жестоко разбит.
- Ну, ты не беспокойся, тылы беречь нужно от врага, а я-то ведь тебе не враг, Иванов. Но тылы нужно укреплять, над чем и будем работать.
Я кивнул в знак согласия и старался допить быстрее чай.
- Допил? - спросил уже как-то по-отечески ротный
- Так точно.
- Тогда свободен
- Есть!
7年前
